Герман. Это свойство сокрушения отчасти знает и мое убожество. Ибо часто, когда появлялись слезы от воспоминания моих грехов, я, по посещению Божию, ободрялся такой, как ты сказал, неизреченной радостью, что неизмеримость этого веселья внушала, что мне нельзя отчаиваться в прощении их. Думаю, что нет ничего выше этого состояния, если бы приобретение его зависело от нашей воли. Иногда, желая всеми силами возбудить в себе подобное сокрушение со слезами и все свои заблуждения и грехи представляя перед взором, не могу вызвать обильный плач, и глаза мои до того делаются твердыми, наподобие жесткого камня, что ни одной капли влаги не капнет из них. И потому сколько я радуюсь излиянию слез, столько же скорблю о том, что не могу вызвать их, когда бы хотелось.
\\416//
Исаак. Не всякое излияние слез происходит от одного расположения, или одной силою. Иначе плач бывает от уязвления нашего сердца сознанием грехов, о чем говорится: утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою (Пс 6, 7). Еще: лей ручьем слезы день и ночь, не давай себе покоя, не спускай зениц очей твоих (Плач 2, 18). Иначе происходит от созерцания вечных благ и от желания будущей славы, ради которой истекают обильные слезы, от неудержимой радости ч безмерной живости, когда душа наша жаждет к Богу — источнику живому, говоря: когда приду и явлюсь пред лице Божие! Слезы мои были для меня хлебом день и ночь (Пс 41, 3, 4). Иначе текут слезы, хоть без представления своих грехов, но от страха геенны и от воспоминания о страшном суде, пораженный таким страхом пророк молится Богу, говоря: не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих (Пс 142, 2). Есть также и другой род слез, который происходит не от сознания своих грехов, а от сожаления об ожесточении и грехах других, как плакал Самуил о Сауле, пророк Иеремия и Господь Иисус Христос об Иерусалиме (1 Цар 15, 35; Лк 19, 41). Пророк Иеремия говорит: кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слез! я плакал бы день и ночь о пораженной дщери народа моего (Иер 9, 1) Таковы же и те слезы, о которых говорит: я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами (Пс 101, 10). Ясно, что эти слезы происходят не от того расположения духа, от какого текут у Псалмопевца, когда он от лица кающегося говорит: я утомлен воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою (Пс 6, 7); но от скорбной этой жизни, от притеснений и горестей, какими праведники угнетаются в этом мире. Это ясно доказывает не
\\417// только содержание псалма, но и написание, которое от лица нищего (о втором в Евангелии говорится: блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф 5, 3), — так гласит: молитва нищего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою (Там же, 1). Итак, намного отличаются от этих слез те, которые при ожесточении сердца выжимаются из сухих глаз и которые не считаем совсем бесплодными, ибо они происходят от доброго намерения, особенно у тех, у кого не смогли еще достигнуть совершенного знания или вполне очиститься от скверны прежних или настоящих пороков.
Но те, которые уже утвердились в расположении к добродетелям, не должны таким (насильственным) образом исторгать течение слез, и не нужно усердно домогаться плача по внешнему человеку; да если бы он как–нибудь и был произведен, то никогда не сможет достигнуть плодотворности самопроизвольных слез. Ибо своими усилиями больше развлекая душу молящуюся, он будет понижать, погружать вниз, низведет с небесной высоты, на которой изумительный дух молящегося неуклонно должен быть утвержден, и по ослаблении внимания к молитве заставит его скорбеть о бесплодных и вынужденных каплях слез.