\\553// споры, распри в словах, которые апостол осуждает; отсюда завистник и злобный враг постепенно сеет раздоры между единодушными братьями. Ибо верно изречение премудрого Соломона: ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи (Притч 10, 12).
Поэтому для сохранения всегдашней, неразрывной любви не принесет никакой пользы отсекать первую причину раздора, который обычно происходит из–за тленных, земных вещей, презреть все плотское и позволить братьям одинаковое пользование всеми вещами, какие нужны для нашего употребления, если не отсечем и вторую причину, которая относится к духовным понятиям, не приобретем во всем смиренный смысл и согласную с другими волю.
Помню, когда еще юный возраст побуждал меня быть в общении с братьями, нам часто думалось, что вернее и разумнее нашего понимания нравственного учения или Св. Писания нет ничего. Но когда, собираясь вместе, мы высказывали свои мнения, то некоторые, разобранные общим рассуждением, сначала признавались ложными и вредными, потом, по общему суду, гибельными и осуждались. А прежде внушаемые дьяволом, они настолько казались правильными, что легко могли породить раздор, если бы заповедь старцев, соблюдаемая, как какое–нибудь повеление Божие, не отвлекала нас от всякого спора, та заповедь, которая, как закон, предписывала, чтобы никто из нас не доверял своему суждению больше, нежели братнему, если не хотел никогда быть поруганным дьявольскою хитростью.
\\554//
Известно, что часто случалось то, что говорит апостол: сам сатана принимает вид Ангела света (2 Кор 11, 14), чтобы обманом вложить мрачные, гнусные мысли вместо истинного света знания. Если эти мысли, принятые смиренным и кротким сердцем, не будут подвергнуты рассмотрению более зрелого брата или опытного старца, полагаясь на их решение — принять ли их нам или отвергнуть, из опасения, как бы в помыслах своих вместо ангела света не принять ангела тьмы, то мы подвергнемся тяжкой погибели. Этой погибели невозможно избежать никому, кто полагается на свое суждение, если, сделавшись любителем истинного смирения и исполнителем, со всем сокрушением сердца не будет исполнять следующее увещевание апостола: если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя (Флп 2, 1—3). Еще: в почтительности друг друга предупреждайте (Рим 12, 10), чтобы всякий, товарищу своему приписывая больше знания и святости, верность суждения приписывал скорее мнению брата, нежели своему мнению.
По обольщению дьявола или по заблуждению человеческому, по которому никто в этой плоти не может не обманываться, как человек, часто случается, что имею-\\555//щий более острый разум и больше познаний, иногда нечто ложное принимает умом; и тот, кто имеет тупое дарование и меньше знания, кое–что понимает правильнее, истиннее. Поэтому никто, каким бы знанием ни обладал, по суетной надменности не должен думать, что не нуждается в наставлении другого. Ибо хотя бы дьявольское обольщение и не обмануло его суждения, однако он не избежит тяжких сетей возношения и гордости. Кто без крайней опасности погибели может присвоить себе это, когда и сосуд избранный, в котором говорил Христос (2 Кор 13, 3), как он сам исповедывал, для того только взошел в Иерусалим, чтобы Евангелие, которое он по откровению и содействию Господа проповедовал язычникам, предложить своим соапостолам на особое рассмотрение (Гал 2, 2)? С этими заповедями не только сохраняются единодушие и согласие, но и все наветы противника дьявола, и сети обольщений его не страшны бывают.
Наконец, добродетель любви настолько превозносится, что блаженный апостол Иоанн называет ее не только даром Божиим, но и Богом, говоря: Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин 4, 16). Ибо мы видим, что она настолько божественна, что чувствуем в себе явное исполнение того, что говорит апостол: любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим 5, 5). Он как бы так сказал: Бог излился в сердца наши. Так как мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией (Рим 8, 26, 27).