\\689//
Кто старается достичь совершенства евангельского учения, тот, состоя под благодатью, не угнетается господством греха. Ибо быть под благодатью значит исполнять то, что благодать повелевает. А кто не хочет подчиниться требованию евангельского совершенства, тот не знает, хотя и крещен и кажется монахом, что он не состоит под благодатью, но спутан еще узами закона и обременен тяжестью греха. Ибо намерение Того, Кто всем принявшим Его несет благодать усыновления, состоит не в том, чтобы разрушать, но создать, не упразднить, а исполнить Моисеевы постановления. Некоторые, совершенно не зная этого и пренебрегая величием советов и увещеваний Христовых, вдаются в распущенность мнимой свободы, так что не только до заповедей Христовых, как трудных, не дотрагиваются, но и теми самыми, которые законом Моисеевым предписаны начинающим и детям, пренебрегают, как упраздненными, за что апостол укоряет по испорченной свободе говорящих: станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? (Рим 6, 15). Следовательно, кто не состоит ни под благодатью, потому что не восходит к совершенству учения Господня, ни под законом, потому что и самых малых заповедей закона не исполняет, тот, будучи угнетен двойной властью грехов, думает, что только для того получил благодать Христа, чтобы по превратной свободе быть чуждым его, впадая в то, во что апостол Петр убеждает не впадать, говоря: поступайте, как свободные, а не как употребляющие свободу для прикрытия зла (1 Пет 2, 16). Также блаженный апостол Павел говорит: к свободе призваны вы, братия, т. е. чтобы свободны были от господства греха; только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, т. е. упразднение заповедей закона (Моисеева) не считайте позволением пороков (Гал 5, 13). Эта свобода
\\690// находится только там, где пребывает Господь, как учит апостол Павел: Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (2 Кор 3, 17). Поэтому не знаю, могу ли я выразить и объяснить этот смысл блаженного апостола, как понимают опытные; одно знаю, что он даже и без объяснения чьего–либо ясно открывается всем тем, которые в совершенстве усвоили деятельную науку. Они не будут трудиться над тем, чтобы посредством рассуждения уяснить то, что уже делом изучили.