19–20. […]
21. Но перескажу по порядку другие их лжи на Петра и на прочих апостолов. Говорят, что Петр ежедневно делал омовения прежде, нежели вкушал хлеб. И посмотри на клевету их, на обманчивую наружность ухищренного их учения. Поскольку часто сквернят себя и во многом на земле поступают похотливо, то в несомненность собственного своего удостоверения щедро расточают воду, чтобы обмануть себя, думая приобрести чистоту омовениями. И не стыдятся обращать сие в поругание апостолам, хотя Господь обличает их развращение. Ибо когда подходит к Петру умыть ноги его, и тот сказал: не умоешь ног моих вовек. А Спасителем в возражение ему изречено: если не умою ноги твои, не имеешь части со Мною; и тот опять отвечал: не только ноги мои, но и руки и голову; тогда Господь говорит: омытый однажды требует не голову, разве только ноги умыть, потому что чист весь (Ин.13:6–10). Таким образом показал, что не надобно держаться омовений, бесполезных обрядов, заповедей и учений человеческих, как и в другом Евангелии согласно с пророком говорит: «люди сии устами чтут Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим (Мф.15:8–9; Ис.29:13). Действительно, по какой причине порицал фарисеев и книжников, употребляющих омовения кружек и чащ (Мк.7:8) и иному, также моющих руки часто, и наконец объявляет, что есть неумытыми руками не сквернит человека? Чтобы не только отринуть их омовения, но и показать, что умывать руки излишнее дело, а и желающему мыть руки нет вреда.
22. Касательно же ядения мяса не тотчас ли изобличается их неразумие? Во–первых, Господь вкушает иудейскую пасху. Пасха иудейская состояла в агнце и опресноках, в снедаемом мясе агнца, испеченном на огне, как говорят Господу ученики: где велишь нам приготовить Тебе есть пасху? И сам Господь говорит: идите в град (Мф.26:17–18), и найдете человека, несущего в кувшине воду; последуйте за ним и, куда он войдет, скажите господину дома: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? и он покажет вам горницу устланную, там приготовьте нам (Мк.14:13–15).
Еще же Сам Господь говорит: желанием возжелал Я есть с вами сию пасху (Лк.22:15). Не сказал просто пасху, но сию пасху, чтобы не стал кто толковать по своему предположению. Пасху же составляло, как сказать, мясо, испеченное на огне, и прочее. Сами же, самовольно уничтожив истинную связь, изменили условие, что всякому явно из сопряженных между собою речений, и представляют учеников говорящими: «где велишь приготовить Тебе пасху есть?», а Он именно говорит: «желанием ли (μη) возжелал мясо (κρέας), пасху эту, есть с вами?» Но не всем ли уличается их подделка, когда связь речи вопиет, что μη прибавлено? Вместо того, чтобы сказать: желанием возжелал, они прибавили частицу ли (μη). Но Сам Господь действительно сказал: желанием возжелал Я есть с вами эту пасху, а они, приписав слово мясо, сами себя ввели в обман, допустив подделку и сказав: «желанием ли возжелал эту пасху, мясо, есть с вами?» Но явно оказывается, что Господь и пасху совершил, и вкушал мясо, как сказал я прежде. Но будут они обличены и тем видением, которое открыто было святому Петру под образом плащаницы, содержащей в себе всяких зверей, скотов, гадов и птиц, и при котором глас Господень сказал ему: встань, заколи и ешь. И как Петр отвечал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого не входило в уста мои. Господь продолжал: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян.10:13–15). Ибо неколебимость истины найдется двумя способами. Если скажут, что святой Петр о всяких снедях изрек слово, сказав: николиже скверно или нечисто, так что скверными называются у него и волы, и козы, и овцы, и птицы, то будут немедленно изобличены прежним образом его жизни. Ибо после того, как вступил в брак, приобрел детей, стал иметь у себя тещу, присоединился он к Спасителю из иудеев. А иудеи едят плоти, и мясоястие у них не признается мерзким и не запрещено. Итак, поскольку ел он вначале, положим, хотя до того времени, как встретил Спасителя, то окажется, что не называемого скверным и он не признавал скверным, потому что не на все распростирал понятие скверного и нечистого, а только на то, что и в Законе называлось скверным и нечистым. Но опять, поскольку доказано, что Петр не о всех мясах сказал, будто все скверны, а только о скверных и нечистых по Закону, то Бог, сообщая ему, какая отличительная черта святой церкви Христовой, повелел ему ничего не почитать скверным. Потому что чисто все приемлемое с благодарением и благословением Божиим. Но это видение в применительном смысле о призвании язычников имело то значение, что необрезанные не почитаются скверными или нечистыми. Впрочем, речь Петра прямо относилась не к человеку, но к запрещенному в Законе, что ясно может быть для всякого. И вздорное еретическое учение падает во всех отношениях.