2. Итак, Валентин этот по времени служит преемником поставленных выше его Василида, Саторнила, Эбиона, Керинта, Меринта и окружавших их. Ибо все они к несчастию появились на свет в одно время; немногим же предупредили Керинт, Меринт и Эбион, ибо они родились в одно время с теми, о которых говорили мы прежде них. Отечества Валентина, или откуда он произошел, многие не знали, ибо ни один писатель не позаботился указать место сие. До нас же по слуху как–то дошла некая молва, почему не минуем указать и место его рождения; хотя это и под сомнением, если должно говорить правду, однако ж не умолчим о дошедшем до нас слухе. Говорили иные, что он родился в приморской стране Египта, Фребоните, а в Александрии получил ученое эллинское образование. Отсюда, в подражание Гесиодовой теогонии и тридцати богов, именуемых самим Гесиодом, и он, переняв своим умом языческое мифотворство и заняв образ мыслей у тех, которые вместе с ним и прежде него отпали от истины, — и сам наравне с Гесиодом одни имена переделав в другие, пожелал измыслить свой мир. Ибо и ему угодно ввести тридцать богов и эонов и небес, из которых первым, как помешавшись в уме говорил Валентин, есть Глубина (Βυθός), как и предначертатель его образа мыслей Гесиод первым из богов называл Хаос (Χάος). А Хаос и Глубина (кому это не ясно?) имена подобозначащие. Рассмотри же плача достойное мифословие и негодное учение обманщика. Ему угодно, как сказал я, ввести тридцать эонов, которых именует и богами, утверждая, что пятнадцать из них мужского, и столько же женского пола. Каждого же эона в соединении мужского и женского пола и сам Валентин и последователи его называют парою. И говорят, что их пятнадцать двоиц, которые называют четами, а всех эонов тридцать […].
3. […]
4. Отсюда поднимаясь и еще выше, как думали, в своих исследованиях, собственным своим беснующимся разумом они изобрели Недостаток (Ὑστέρημα), который называют и Недостатком, и Вседержителем (Παντοκράτορα), и Зиждителем (Δημιουργόν), и Творцом сущностей (κτιστὴν οὐσιῶν). Им, говорят, после семи небес сотворена низшая восьмерица, уподобленная первой восьмерице, потому что сам он в восьмерице, и создал после себя еще семь небес.
С этим Недостатком хотят сочетать какой–то Эон, не знавший смешения и безженный, от Плеромы пришедший сюда по исканию, исшедшей свыше от Матерней Премудрости (ἀπὸ τῆς μητρὸς Σοφίας), души, для которой хотят образовать и измыслить имя Ахамот (Ἀχαμώθ); Эон же сей называют и Спасителем, и Пределом, и Крестом, и Пределоположником, и Предводителем (καὶ Σωτῆρα καλεῖν καὶ Ὅρον καὶ Σταυρὸν καὶ Ὁροθέτην καὶ Μεταγωγέα), и Иисусом, прошедшим чрез Марию, как через канал (ὡς διὰ σωλῆνος). Он же есть свет от вышнего Христа, и посему от имени отца называется Светом по вышнему Свету, и Христом по вышнему Христу, и Словом по вышнему Слову; называется также Спаситель и Умом; он всегда восходит выше отца своего, Демиурга, и вместе с собою возносит вверяющихся ему к горним четам Плеромы […].
5. Пред мудрыми. Пред душевными. Пред плотскими. Пред мирскими. Пред Величеством. Ум неупразднимый неупразднимым желает радоваться.
Я делаю вам напоминание о неименуемых, неизреченных и пренебесных тайнах, недомыслимых ни началам, ни властям, ни подначальным чинам, ни всему смешению, а открытых одной только Мысли Неизменного (τῇ τοῦ Ἀτρέπτου Ἐννοίᾳ). Ибо в начале, когда все, само в себе бывшее неизвестным, заключал в себе самом Самоотец (ὁ Αὐτοπάτωρ), которого иные называют Эоном нестареющим, вечно юнеющим, двуполым, и который всюду все объемлет и ничем не объемлется; тогда Мысль (Ἔννοια), которая в нем и которую иные называют Мыслью, а другие Благодатью (Χάριν) собственно потому, что она преподает сокровища Величества тем, которые от Величества, более же близкие к истине наименовали Молчанием (Σιγήν), потому что Величество (Μέγεθος) все совершило помышлением, без слова, — сия–то самая, как сказал я прежде, Мысль, нерастленная, сама пожелала расторгнуть узы и разнежила Величество до возбуждения в нем желания опочить. И она–то от смешения с ним произвела на свет Отца истины (τὸν Πατέρα τῆς ἀληθείας), которого совершенные именуют собственно Человеком (Ἄνθρωπον), потому что он был подобообразен прежде его бывшему Нерожденному (Ἀγεννήτου).
После сего Молчание, выведши наружу естественное единство с Человеком по свету (а сошлись они между собою хотением); произвело Истину. Истина (Ἀλήθεια) же именуется так у совершенных собственно потому, что была истинно подобна своей матери — Молчанию. Ибо Молчание захотело этого — равного раздела светов, как мужского, так и женского, — для того, чтобы из них самих ясно было, что это оно разделилось на чувственные света в том, что произошло от этого раздела и в нем. После сего Истина, обнаруживши материнское сладострастие (προυνικίαν), склонила на нежность к себе своего отца, и они соединились взаимно смешением чуждым растления и непричастной старости связью, и произвели на свет духовную четверицу — мужского и женского пола, подобообразную прежде бывшей четверице, которую составляли: Глубина, Молчание, Отец, Истина (Βυθὸς Σιγὴ Πατὴρ Ἀλήθεια). Происшедшая же от Отца и Молчания четверица: Человек, Церковь, Слово, Жизнь (Ἄνθρωπος Ἐκκλησία Λόγος Ζωή). Тогда, по желанию всеобъемлющей Глубины, Человек и Церковь, вспомнив отеческие слова, соединились между собою и произвели на свет двенадцать пруников (δωδεκάδα προυνίκων) того и другого пола. Мужского пола пруники суть: Утешитель (Παράκλητος), Отчий (Πατρικός), Матерний (Μητρικός), Вечный Ум (Ἀείνους), Желанный (Θελητός), он же и Свет (Φῶς), Церковный (Ἐκκλησιαστικός). А женского пола: Вера, Надежда, Любовь, Разумение, Блаженство, Премудрость (Πίστις Ἐλπὶς Ἀγάπη Σύνεσις Μακαρία Σοφία). Потом же Слово и Жизнь, под видом дара хваления, вошли в общение между собою (общением же им служило хотение), и соединившись произвели на свет десятерицу пруников (δεκάδα προυνίκων), также обоего пола. Из них мужского пола пруники: Глубинный, Нестареющий, Самородный, Единородный, Неподвижный (Βύθιος Ἀγήρατος Αὐτοφυὴς Μονογενὴς Ἀκίνητος). Они взяли себе прозвание в славу Всеобъемлющего. А пруники женского пола: Смешение, Единение, Срастворение, Единство, Удовольствие (Μῖξις Ἕνωσις Σύγκρασις Ἑνότης Ἡδονή). И они усвоили себе прозвание во славу Молчания.