Когда Іосифъ сказалъ такимъ образомъ Пилату; то сей приказалъ отдать ему всесвятое тело Іисусово. Іосифъ, пришедъ на Голгофу, снялъ съ древа Бога во плоти, и положилъ на земли; а такимъ образомъ лежалъ долу простертый Тотъ, кто всехъ влекъ горе; Жизнь и Дыханіе на краткое время делается бездыханною; Творецъ многоочитыхъ делается незрящимъ; Воскресеніе всехъ повержено было на землю; Богъ, возставляющій мертвыхъ, умерщвляется плотію и умолкаетъ громъ слова Божія. Вземлется руками содержащій небо дланію. Скажи, скажи, Іосифъ! какъ это ты совершаешь страшное погребеніе тела Іисусова? Не ужасаешься ли носить на рукахъ Того, коего трепещутъ херувимы? Съ какимъ страхомъ обнажаешь божественную плоть Его? Не трепещешь ли, устремляя взоръ на обнажаемое естество плоти — преестественнаго Бога? Скажи мне, Іосифъ, какъ положишь ты на востокъ умершаго, который самъ есть Востокъ востоковъ? Какъ ты своими перстами закроешь очи Іисуса, который пречистыми перстами своими отверзъ очи слепому? Какъ сомкнешь уста Того, кто развязалъ языкъ немому? Какъ сложишь руки того, кто исцелилъ изсохшую руку; какъ спеленаешь ноги Того, кто исцелилъ хромаго; какъ возложишь на одръ Того, кто сказалъ разслабленному: возьми одръ твой и ходи; какъ проліешь миро на небесное Миро, себя истощившее и освятившее міръ? Какъ отрешь еще точащее кровь ребро Іисуса, исцелившаго кровоточивую? Какъ омоешь тело Бога, омывшаго и очистившаго всехъ? Какіе возжжешь светильники для истиннаго Света, просвещающаго всякаго человека? Какія воспоешь погребальныя песни Тому, кого неумолкно славословятъ небесныя воинства? Какъ будешь оклакивать Того, кто оплакивалъ умершаго Лазаря, и чрезъ четыре дня воскресилъ его? Какъ будешь оплакивать Того, кто даровалъ всемъ радость и разрушилъ печаль Евину? Я ублажаю, Іосифъ, твои руки, прикасавшіяся къ источавшимъ еще кровь рукамъ и ногамъ Іисусовымъ; ублажаю твои руки, осязавшія рану, точащую кровь; ублажаю твои уста, прикасавшіяся къ устамъ Іисусовымъ, и почерпавшія оттуда Духа Святаго; ублажаю твои очи, смотревшія на очи Іисусовы и почерпнувшія оттуда светъ истинный; ублажаю твое лице, приближавшееся къ лицу Божію; ублажаю твои рамена, носившія Носящаго всехъ; ублаюаю твою главу, на которую склонялся Христосъ — Глава всехъ; ублажаю твои длани, коими ты носилъ Носящаго всяческая; ублажаю Іосифа и Никодима, ибо они прежде херувимовъ носили на себе Бога, прежде шестокрылатыхъ послужили Богу, покрывъ Господа не крылами, но синдономъ; Іосифъ и Никодимъ носили на раменахъ своихъ Того, кого трепещутъ херувимы, и все чины безплотныхъ ужасаются.
Пріиде Іосифъ съ Никодимомъ: посему стекся сюда и весь божественный соборъ Ангеловъ; предваряютъ херувимы, стекаются серафимы, носятъ престолы, покрываютъ шестокрылатые, трепещутъ многоочитые, видя Іисуса съ угасшимъ зреніемъ; силы спокрываютъ, воспеваютъ начала, ужасаются чины; изумляются все воинства превыспреннихъ силъ, и въ удивленіи спрашивають другъ–друга: что значитъ это необычайное и непостижимое зрелище? На земле смертные безпрепятственно смотрятъ на того Бога, на котораго не смеемъ взирать мы безплотные; Іосифъ и Никодимъ свободно погребаютъ Того, которому съ благоговеніемъ предстоятъ херувимы. Какъ изшелъ Сущій въ недрахъ Отчихъ? Какъ пришелъ на землю Исполняющій всяческая? Какъ открылся Сокровенный отъ всехъ? Совершенный Богъ, пребывающій горе съ Отцемъ, долу съ Матерію является совершеннымъ смертнымъ. Никогда не являвшійся намъ, какимъ образомъ является человекамъ, и какъ человекъ, и вместе какъ человеколюбивый Богъ? Какъ Невидимый сталъ видимымъ? Какимъ образомъ Невещественный воплотился? Какъ Безстрастный пострадалъ? Какъ Судія предсталъ судилищу? Какъ Жизнь, вкусила смерти? Какъ Невместимый вмещается во гробе? Какъ обитаетъ во гробе