5. Между тем блаженный Александр, епископ александрийский, по смерти вышесказанного исповедника Мелития, восприяв ревность против разделения экклесии, оставшихся после Мелития, имевших свои частные собрания, начал тревожить и силою принуждать к тому, чтобы они не отделялись от единой экклесии. А они не желали этого, возмущались и производили смятение. Когда же блаженный Александр сильнее начал стеснять и принуждать их, некоторые из них, стоявшие высоко и отличавшиеся жизнью и благочестием, берут на себя заботу и отправляются во дворец с прошением, чтобы им дозволено было беспрепятственно иметь свои частные собрания. Тут были: Пафнутий (Παφνούτιος) — великий муж–отшельник, бывший сыном исповедницы и сам несколько участвовавший в исповедничестве, Иоанн (Ἰωάννης) — епископ из их же числа, муж также почтеннейший, Каллиник (Καλλίνικος), епископ пелузийский, и некоторые другие, принявшие в том участие. Когда же они пришли и хотели явиться к царю, то были прогнаны и удалены: ибо придворные, услыхавши имя мелитиан и не зная, что это такое, не допустили их видеться с царем.
6. Между тем Пафнутию и Иоанну и прочим случилось пробыть довольно долго в Константинополе и Никомидии. Тогда они дружатся с никомидийским епископом Евсевием и рассказывают ему о своем деле. Они знали, что он имеет доступ к царю Константину, и просят его дать знать об них царю. Евсевий обещал доложить о них царю и исполнить дело их прошения, но в то же время требует он них исполнить и его просьбу, чтобы они приняли Ария в общение с собою: ибо он приносил не искреннее, а притворное покаяние. Они дают обещание, и тогда Евсевий представляет их царю, объясняет их дело, и таким образом мелитианам дозволяется иметь свои частные собрания и не терпеть тревоги со стороны других. О, если бы эти мелитиане, оказавшие себя ревнителями правды и истины, лучше вступили в общение с отпавшими после покаяния, нежели с Арием и его последователями! С ними случилось по пословице, что бегая от дыма они попали в огонь. Арий не мог иметь такого положения и дерзновения, если бы не имел такого случая, который и доныне служит для ариан причиною их злого между собою сообщества. Так мелитиане, некогда в высшей степени чистые и правые в вере, соединились с учениками Ария. Большая часть из них в это время уже осквернились зловерием Ария, уклонившись от веры; некоторые же, хотя и пребыли в истинной вере, но по общению с Арием и арианами не избавились от их грязной нечистоты. Итак, вот по какому случаю произошла взаимная связь между мелитианами и арианами. Но спустя немного времени, — (я расскажу теперь то, что обещался рассказать), — когда Александр, епископ константинопольский принуждаем был допустить Ария до общения, когда он молился, стенал и преклонял колена в девятом часу в субботу пред престолом, Евсевий между тем говорил: если ты не захочешь добровольно присоединить его к экклесии, то без твоей воли он со мною войдет в экклесию на другой день (день же наступал воскресный): когда, как я сказал, Александр молился и просил Господа нашего или взять его отсюда, чтобы не оскверниться вместе с Арием, похулившим Господа, или совершить какое–нибудь необычайное чудо, — что в тогдашние времена обыкновенно случалось не редко, — молитва святого в скором времени исполнилась: Арий, ночью пошедши в известное место для отправления своей нужды, лопнул (ἐλάκησε), как некогда Иуда. Итак, конец его жизни случился в месте смрадном и нечистом.