Аэтія глава 18. Если нерожденная сущность превосходнее рожденія, такъ какъ имеетъ самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей воле она превосходнее рожденія, но по природе. Посему Богъ, будучи самобытною нерожденною сущностію никакому разуму не позволяетъ помыслить о рожденіи Себя, но отвергатъ стремленія всякаго изследованія и всякой мысли къ рожденному.
Опроверж. Продолжаетъ мучить насъ Аэтій, заставляя насъ, какъ я сказалъ, часто тождесловить вследствіе проходящаго у него отъ начала до конца тождесловія объ одномъ и томъ же. Никогда вера, спасающая всякаго вернаго, не состояла изъ тонкости умозаключеній человеческихъ: потому что не надежны разсужденія человеческія и не могутъ простираться до безпредельности существа Божія. Ибо и все животворное Христово таинство спасенія нашего есть Іудеемъ соблазнъ, Еллиномъ же безуміе, намъ же званнымъ Іудеемъ же и Еллиномъ Христосъ Божія сила и Божія премудрость: зане буее Божіе премудрее человекъ есть, и немощное Божіе крепчае человекъ есть (1 Кор. 1, 23–25). И такъ кто же не поставитъ Аэтія въ числе Іудеевъ за соблазнъ умозаключеній его и въ числе Еллиновъ за то, что изъ за своего произвольнаго мудрованія онъ считаетъ истину Божію безуміемъ? ибо одинъ только есть и высшій всей твари, и Создатель творенія, и Зиждитель всего. Не потому, что Онъ превосходнее произведеннаго Имъ, не творитъ и не созидаетъ произведеннаго Имъ: ибо не завидуетъ собственной благости; потому что имеетъ въ Себе самоблагость, которая превосходнее всего и не объемлется страстями, завистію или недоброжелательствомъ. И сущее Онъ совершилъ изъ не сущаго: потому что произведенное Имъ, подчиненное Его несравнимому Божеству, не противъ Него измышлено какъ созданное Имъ, но въ славу Его, для показанія независтнаго Божества Его, которое, будучи самоблагостію и самосущіемъ, пріобщаясь созданному Имъ изъ не сущаго, восхотело его бытія и причастія каждаго изъ созданныхъ существъ, по его состоянію, Его дарованію. Светиламъ напримеръ дарованъ светъ, небу — красота украшенія, земле и инымъ, по изволенію Его, дарованы части добродетели, ангеламъ и инымъ святымъ силамъ — нетленіе, а человеку достоинство образа и даръ жизни, и знанія, и разумной способности. И не отъ изволенія только было это у Него, съ медлительностію, такъ сказать, или съ переменою решенія и съ совещательнымъ разсужденіемъ, но по самоблагости: ибо Ему свойственна самоблагость въ томъ, чтобы все приличествующимъ образомъ содержать, творить и совершать. Посему какъ это не сделало никакого неприличія благости Его, но послужило къ славе и соединенному съ похвалой познанію независтности Его, для веденія и чувствованія произведенныхъ имъ существъ, такъ и слава Божества Его не есть воспринятая отвне (ибо никогда Божество не нуждается въ добавленіи славы, но есть самослава, и самодобродетель, самочудо и самовосхваленіе), именно въ томъ, что Отецъ родилъ, хотя Самъ и не раждается, чтобы изъ всегда сущаго источника истекалъ вечный источникъ, сопребывающій Ему и изъ Него сущій, источникъ изъ источника, и Богъ отъ Бога, и светъ отъ света, не начавшій быть, не подчинившійся времени, но вместе имея истинно Отца, также какъ и Отецъ имеетъ вместе истинно Сына, не не приличествующаго Отцу и не уничтожающаго что либо изъ несравнимости Его: ибо здесь не есть какое–либо телесное разделеніе, но Слово ипостасное, Богъ отъ Отца сущій, Духъ отъ Духа, и Богъ отъ Бога, исключающій всякое умозаключительное предположеніе, являющійся жизнію для верныхъ и всехъ, Отцемъ чрезъ Него и отъ Него произведенныхъ, верующихъ и знающихъ и не считающихъ безуміемъ силы Божіей и Божіей премудрости, превосходящей всякое изследованіе и всякое разсужденіе, особенно же людей испорченныхъ, какъ и самъ Аэтій то невольно призналъ.