Опроверж. 1. Уже давно сражаясь за предположеніе лишенія вместе съ отчужденными отъ веры, Аэтій и самъ наравне съ ними вооружился противъ веры, ничего не говоря отъ веры и не помня сказаннаго къ произносящимъ пустословіе и не держащимся за начало веры, именно того, что обличительнаго говоритъ имъ слово Божіе: азъ рехъ во изступленіи моемъ: всякъ человекъ ложь (Псал. 115, 2), а за темъ и того: смирихся зело (Псал. 115, 1). Ныне же опять вращаясь въ томъ же, принося съ собою намъ бремя понятій лишенія, именованія и свойства и умозаключеній ненадежнаго человеческаго мненія, и духовно востязуемый остерегается положить пределъ собственному стремленію, проистекающему изъ человеческаго лукавства, дозволяя себе говорить о Боге, что хочетъ. Но и насъ, хотя и много разсуждавшихъ о понятіяхъ лишенія, вынуждаетъ снова оставаться при томъ же, и вращаться въ опроверженіяхъ его. По причине одинаковости въ направленіи и одноименности его умозаключительнаго слова достаточно было бы сильно и предшествующее опроверженіе, чтобы быть направленнымъ противъ обоихъ возраженій. Но поелику ни упрямую лошадь не должно оставлять не занузданною, когда она или несется черезъ пропасти или начинаетъ стремительный бегъ, ни человеку, говорящему одно и тоже противъ веры не должно уступать, такъ чтобы не говорить противъ него, то мы скажемъ также: если лишеніе есть отъятіе свойства, то нерожденность въ Боге есть или лишеніе свойства или свойство, противное лишенію. И еще: если она есть лишеніе свойства, то какимъ образомъ то, что не присуще Богу, будетъ къ нему сопричислено?
2. Такъ ли или иначе разсуждаешь ты, Аэтій, о Боге, и предполагаешь въ Немъ свойства, во всякомъ случае разсудокъ у тебя будетъ въ лишеніи: ибо сколько ни будетъ восходить сердце твое къ Богу, если только не будешь веровать въ Него и удивляться Ему и прославлять Его отъ всего помышленія твоего, ты изобличенъ будешь въ безсиліи умозаключать о Боге и Сыне Его и Святомъ Духе; да не изобличитъ тебя Богъ и окажешься лжецомъ, по написанному (Псал. 115, 2). Въ насъ и свойства, и хотенія, и помышленія неустойчивы, поелику мы одного и того же естества и существа. А тамъ речь о естестве и существе Божіемъ. И не должно сравнивать несравнимаго Бога съ нашимъ естествомъ потому, что мы слышимъ слова: естество и естество, существо и существо. Такимъ же образомъ и во всемъ, что ты, Аэтій, могъ бы сказать о Боге; во всемъ тоже несмешеніе Его съ кемъ либо, несравнимость, совершенство въ Себе Самомъ, отсутствіе нужды въ чемъ либо: ибо Онъ есть самочувствіе и самохотеніе. Посему, несравнимо родивши несравнимаго единороднаго Сына, ни Самъ не лишился существа Своего, ни единаго отъ единаго рожденнаго не лишилъ Его собственнаго существа, ни Святаго Духа, неимеющаго равенства съ инымъ чемъ либо или въ достоинстве или въ естестве или въ иномъ чемъ либо. Ни Себя Самого Богъ не лишилъ чего либо ни по свойству, ни по существу несравнимаго Божества Своего, ни Рожденное отъ Него, какъ я сказалъ, не лишилось достоинства и равенства Отцу, будучи несравнимымъ, ни Святый Духъ ни съ чемъ несравнимый, — Троица совершенная, совершенный Отецъ, совершенный Сынъ, совершенный Духъ Святый, не представляющая Собою ни сліянія, ни смешенія, не имеющая въ Себе что либо подчиненное, дабы, при различеніи чего либо, не исчезла несравнимость, или, при измененіи. не произошло лишенія бытія, которое хотя и сохраняется у тебя, но лишь на словахъ, а не по истине, или какъ бы только мимоходомъ однимъ именемъ такъ называемое, а не существуя въ действительности, какъ во всякомъ случае мыслитъ твой умъ, пытающійся удалиться отъ слова веры, что веровати подобаетъ приходящему къ Богу, яко есть, и взыскающимъ Его мздовоздатель бываетъ (Евр. 11, 6), что въ одномъ Отце совершиться не можетъ: ибо не имеющій Сына не имеетъ и Отца, и именующій Сына не можетъ сего сделать безъ Святаго Духа.
3. Отецъ есть во истину истинный Богъ, какъ свидетельствуетъ Сынъ, знающій Отца (ср. 1 Іоан. 5, 20). И Сынъ есть истинный светъ, знаемый Отцемъ и свидетельствуемый (Матф. 3, 17; 17, 5). И Духъ есть Духъ истинный, не чуждый, но отъ Отца исходящій и отъ Сына пріемлющій. И это устраняетъ все умозаключительное баснословіе словъ твоихъ, Аэтій, и не можетъ убедить насъ быть учениками твоего наставника Аристотеля, и оставить ученіе просвещенныхъ Духомъ Божіимъ некнижныхъ въ слове рыбарей и людей простыхъ, но вестниковъ истины въ силе Божіей, которой они удостоены были: ибо не въ умоза–ключеніяхъ и не въ надменномъ слове состоитъ царствіе Божіе, но въ силе и истине. И мы уже сначала достаточно слышали слово твое о лишеніи свойствъ и положеній, и о существе рожденномъ и существе нерожденномъ, пріемлющемъ или не пріемлющемъ что–либо, и вместе съ свойствомъ терпящемъ и отрицаніе свойства, и о приплетаемомъ сюда существе рожденномъ, и о свойстве нерожденнаго и о рожденномъ, мимоходомъ именуемомъ, но означаемомъ въ одномъ свойстве и означающемъ свойство, переходящемъ изъ какого–то существа, хотя и называемомъ рожденнымъ, какъ ты сказалъ: ибо умъ твой говоритъ тоже самое объ одномъ и томъ же, нисколько не переставая направлять речь противъ того же самаго.