Гл. 31. И преспеваше, сказано, Іисусъ возрастомъ и премудростію (Лук. 2, 52). Не имея ума человечеекаго, какъ Онъ могъ преспевать, какъ уже сказано было мною, и какъ свидетельствуетъ о Семъ Слове святый Божій пророкъ Исаія, сказавшій: се уразумеетъ Отрокъ Мой возлюбленный, о Немъ же благоволихъ (Ис. 42, 1; ср. Матф. 12, 18; 3, 17 и др)? Разве не видишь, что изреченіе: уразумеетъ относится къ совершенному вочеловеченію? Ибо никто не можетъ разуметь, не имея ума; а на Божестве неисполнимо это, потому что не нуждается въ разуменіи Божество, которое есть Само разумъ, и не нуждается въ премудрости, какъ Самопремудрость; но изреченіе: разумеетъ принимается объ уме человеческомъ. Кроме того, какимъ образомъ Онъ алкалъ, скажи мне? Если бы Онъ былъ только плотію, то какъ могъ помнить объ алчбе? И если бы Онъ состоялъ изъ одной души и тела, — души, не имеющей разумной способности ума, мышленія человеческаго, — разумею не худое, но направленное къ благословной нужде, какъ приличествуетъ Божеству, — то какъ Онъ могъ алкать или помышлять объ алчбе? Какимъ образомъ Онъ могъ скорбеть, скажи мне, если душа Его не имела ума, или размышлять, если душа Его была неразумна, или если плоть была бездушна? Онъ не могъ бы впадать ни въ скорбь, ни въ уныніе. Есть и еще много такого, о чемъ размышляя, мы должны были бы ведать, что ухищренныя мудрованія излишни и более поражаютъ самихъ же желающихъ размышлять о томъ, что выше должнаго, и не умеряющихъ себя въ меру, указанную намъ въ увещаніи, сделанномъ святейшимъ Апостоломъ, сказавшимъ, чтобы не мудрствовати паче, еже подобаетъ мудрствовати (Рим. 12, 3).
Гл. 32. Но намъ противопоставляютъ некоторыя изреченія Писанія, какъ–то: мы же умъ Христовъ имамы (1 Кор. 2, 16), и говорятъ: видишь ли, что умъ Христовъ иной, въ сравненіи съ нашимъ? О, великая простота человеческая! Каждый опирается на то въ Писаніи, на что хочетъ, и въ чемъ желаетъ казаться мудрымъ, въ томъ более оказывается невеждою. Но хотя мы и невежды словомъ, но не разумомъ согласно сказанному (2 Кор. 11, 6), и будучи очень посредственны, удивляемся такимъ людямъ, устремившимъ умъ свой къ наукамъ, однако же въ мысли у насъ является состояніе недоуменія относительно того, почему они принимаютъ это изреченіе всецело за подтвержденіе своего вообще столь безплоднаго любопренія, между темъ какъ на самомъ деле нетъ тутъ даже и вида какой либо связи съ таковымъ ученіемъ. Ибо мы, сказано, умъ Христовъ имамы. Что же такое Христосъ, должно спросить у нихъ, или что такое умъ Христовъ? Здесь, какъ оказывается, они думаютъ, что иное есть Христосъ, а иное Божество Его. Если вместо ума они принимаютъ Христа, а Христомъ называютъ одно во плоти пришествіе Христа, то этимъ пытаются они вести насъ еще къ иному изысканію. Что Христосъ со времени плотскаго пришествія сталъ ясно именоваться Богомъ Словомъ и Сыномъ Божімъ, это очевидно. А если и предшествовали сему свидетельства о томъ, что Онъ называемъ былъ Христомъ и до пришествія во плоти, то после пришествія они исполнились, такъ какъ ни Божество не отделяется отъ имени Христа, ни во плоти пришествіе и вочеловеченіе Его не именовалось безъ таковаго названія, какъ сказано: да не речеши въ сердцы твоемъ: кто взыдетъ на небо? Сиречь Христа свести: или кто снидетъ въ бездну? сиречь Христа отъ мертвыхъ возвести (Рим. 10, 6–7)? И еще Самъ Онъ говоритъ: да знаютъ Тебе единаго истиннаго Бога и Его же послалъ еси Іисуса Христа (Іоан. 17, 3). Слова: послалъ еси относятся къ посланію свыше, но не должны быть отделяемы и отъ сказаннаго Петромъ: Іисуса Назореа, мужа извествованна въ васъ чудесы, и знаменіи, Котораго помаза Богъ Духомъ Святымъ (Деян. 2, 22; 10, 38), и тому подобное.