Гл. 3. Прежде всего должно признавать, что Бог есть Бог для всех нас, рожденных от этой святой Церкви: это первое доказательство истины и утверждение веры этой единой Девы, святой и незлобивой голубицы, о которой Господь Духом открыл Соломону в Песни песней и говорил: шестьдесят суть цариц, и осмдесят наложниц, и юнот, имже несть числа. Едина ест голубица Моя, совершенная Моя (Песн. 6, 7–8),, с двукратным повторением: Моя и Моя. Ибо Его голубица и Его совершенная; так как другия, хотя и называются так, но не суть Его, а она дважды так именуется. О других не сказал: восемдесят наложниц Моих; впрочем царицам ради славнаго наименования уделил особенную честь; наложниц же объявил совершенно чуждыми. Указавши какое именно число их, мы принуждены в этом месте обратиться к изследованию высшаго смысла, для того, чтобы не опускать этого, как маловажнаго, но посредством истинных умосозерцаний изследовать слова с помощию истинных Писаний; потому что написаннаго числа во всяком случае не должно оставлять без внимания, и содержащееся в числе не может быть чем либо напрасным, и то, что записано, не может считаться праздным. Царицы — это души, уже ранее поименованныя в родословии; ибо царю сопутствует многое множество, а поелику царь есть глава, то как в теле, хотя много членов, однако начиная от головы все тело считается за одного человека; так и зависящее от одного царя все множество подвластных царю должно быть сообразно с ним одним.
Гл. 4. Таким образом царицею назван род Христов, не потому однако же, что как бы весь род царствовал, но потому что один род, познавши Господа, под именем мужа, носит чин и самое достоинство царское. Так например Адам и весь род его вместе с ним будет считаться царицей, и его первенство и патриархальная власть, царствовавшия вместе с теми, которые соединены с ним познанием о Боге и ради того, что он удостоился быть первозданным, а равно по причине того, что он первый явил раскаяние, как известно это из истории. За тем после него Сиф и все люди его рода, и Енос, и Каинан, и Малелеил, и иаред, и Енох, и Мафусал, и Ламех, и Ной. Число этих святых исчисленных в отдельности по родам показано у Матфея. У него вносится шестьдесят два рода и отчества по именам знаменитейших мужей, имевших познание о Боге, или за какое либо другое отличие сделавшихся причастными царской славе и величию; исчисление доводится до пришествия Христова. От Адама до Ноя прошло десять родов, и от Ноя до Авраама других десять; от Авраама до Давида — четырнадцать; от Давида до пленения (вавилонскаго) — четырнадцать и от пленения до Христа — четырнадцать (Матф. гл. 1). Таким образом от Адама до Христа — шестьдесят два рода, которые ради краткости считаются за шестьдесят. Ибо и в пустыне, хотя было семьдесят два финиковых стебля, однако Писание наименовало только семьдесят (Исх. 15, 27). И позванных на гору упомянается семьдесят, хотя их вместе с Елдадом и Модадом оказывалось семьдесят два (Числ. 11, 27). И переводивших Библию при Птоломее, хотя было семьдесят два, но ради краткости мы привыкли говорить: перевод седмидесяти. Так и теперь шестьдесят цариц, думаю, названы, по исключении излишняго и недостающаго чисел, средним числом шестьдесят для прообразования и возведения ума к совершенному созерцанию; поелику шестью десятками исполняется шестидневный период, чтобы из каждаго рода составилось число святых душ, в Боге царствующих по вере. Поэтому и в Кане Галилейской оказывается шесть каменных водоносов, которые, опустевши, снова наполнялись, вмещая в себе по двема или трием мерам (Иоан. 2, 6–7),, чтó относится к мере полноты Ветхаго и Новаго Завета и Троицы. В этих водоносах, наполненных ради веселия брачнаго и сынов человеческих, вода претворена была в чистое вино. Отсюда и шестиугольником называется у математиков фигура, посредством трех и семи измеряемая в числе: двадцать одно. Шестиугольник этот обозначает полноту всего видимаго пространства, потому что заключающийся в нем четыреугольник совершает, так сказать, четверичное число, а основание и вершина, в виде кровли, — число шесть.