и сядет в дому твоем. Посему и блаженный Давид, зная это прекрасное и поистине полезное дело, говорит: Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его (Пс. 26, 4). Очень ясным знаком того, что он имел твердую и исполненную любовью к Богу душу, служит, надобно думать, то, что он во все дни пребывает во дворех Господних. Но Творец знал меру ума человека. Ибо как и почему он не знал бы этого, если истинен тот, кто говорит: Он знает состав наш (Пс. 102, 14). Но те, которые переселяются из жизни в мире и удаляют ум свой от плотских страстей, не вполне безукоризненно научились делать это. Ибо мы от начала слабы и ум наш увлекается нечистыми удовольствиями; он легко подчиняется воспоминанию о развлечениях, и почти всегда сильно привязывается к ним, хотя Закон запрещает это и Бог как бы влечет нас назад, располагая к превосходной и несравненно лучшей жизни. Ибо если путь к добродетели тяжел, то путь, увлекающий нас к пороку, весьма удобен; для приобретения первой мы должны употреблять усилия, к последнему мы идем весьма легко. Что же говорит закон? Да плачется отца своего и матере своея месяц дней, то есть не тотчас ей будет приятно жить в твоем доме, но некоторое время она будет вспоминать о своих домашних. Бывает, что хотя попавшим в плен оказываются почести и дается возможность жить в совершенной роскоши; но они все–таки стремятся увидеть свой дом, родителей и свой город; и не могут они не вспоминать о своих, и иногда проливают слезы, потому что и тоска и скорбь наполняют их душу при мысли, что они лишились родной страны. То же самое пришлось испытать толпам иудеев. Ибо освобожденные из Египта и избавленные от горького рабства, они были призваны Богом к высшей и прежней свободе, и однако же они воспоминали о том, что было в Египте, говоря: О дабы умерли быхом, пораженные Господом; в земли Египетстей. И роптаху на Моисея, глаголюще: что яко извел ecи ны в пустыню сию? (Чис. 14, 3 и 2; 16, 13.) А что те, которые удаляются от позорного плотоугодия и жизни в мире, сначала с трудом расстаются с этим, и иногда стремятся к тому, что находится в мире, на это отчасти намекает нам закодатель, говоря: Да плачется отца своего и матери своея месяц дней. Впрочем мы не говорим, что он повелевает им плакать, но скорее снисходит к этому и позволяет это слабым, говорит, что надобно быть снисходительным к страждущим этого рода недостатками, потому что они еще не приобрели терпения в страданиях. Поэтому он оказывал снисхождение к страстям синагоги иудейской в пустыне и не совсем погубил тех, которые согрешили, хотя и гневался на это, имея в виду их пользу. А что он не всегда снисходит к нашим слабостям и к прежнему нашему пристрастию, то есть в привязанности к миру, это он ясно показал, назначивши непродолжительное время для плача — месяц дней, то есть некоторый незначительный и сокращенный срок времени. Ту же самую мысль внушает нам и божественный Псалмопевец, говоря к церкви язычников: Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает Царь красоты твоей (Пс. 44, 11–12). Да оплакивает, — говорит, — отца своего и матерь свою в продолжение месяца; и она будет твоею женою (Втор. 21, 13). Ибо освободившись, как я сказал, от мирской жизни, мы постепенно прилепляемся к Богу, именно посредством духовного единения; потому что соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6, 17). Но если же она [после] не понравится тебе, то отпусти ее, [куда] она захочет, но не продавай ее за серебро (Втор. 21, 14). Когда же синагога иудейская поступила нечестиво и, наложивши руки на Самого Христа, истязала Своего Господа, тогда она сделалась ненавистной и нежеланной и изгнана была из Божественного и святого дома. Впрочем, она не продана была в рабство и не совсем предана была сатане и не всецело подчинена была его воле. Ибо Израиль не служил идолам, хотя и лишился близкого общения со Христом, но продолжает исповедывать Единого Истинного Бога и поклоняться Ему и сохранил любовь к Моисею и закону. Бог не отверг его совсем ради того, что он некогда удостоен был близости к Нему. Этому учит нас закон, говоря: Да не отринеши ея, понеже смирил еси ю. Ибо здесь «смирением» разумеется лишение девства или образ Духовного союза, именно союза во Христе. Чрез Него и с Ним Богу и Отцу слава со Святым Духом во веки веков. Аминь.