О видении Моисея в купине
Блаженные пророки, немало заботившиеся об относящемся до нас, как духоносцы, и производившие точное рассмотрение дел, молились о том, чтобы Слово Божие явилось споспешником и защитником для живущих на земле, Ему только одному, как Богу, приписывая возможность спасти достигших крайней степени бедствий. Они были учителями наилучшего, показывая путь спасения, как мудрые и прозорливые. И что из достохвального не имели они? За это по справедливости и заслуживали удивление. Но они не были в состоянии удалить от нас жестокое господство сатаны и прогнать скверные скопища демонов, которые многообразно расхищали нас несчастных, едва не в положении военнопленных имея нас, и, отягощая игом рабства, нечестиво вынуждали думать и делать угодное им. Как жестокие и неумолимые сборщики податей, они повелевали приносить служение им и как должного требовали осквернения земными занятиями, ничего больше не желая и ни о чем не заботясь, как об одном лишь плотском. Поэтому славным делом неизреченного естества было то, чтобы поколебать гордую и мерзкую власть диавола, избавить живущих на земле от рабства столь вредного и гнусного и, наконец, явить их делателями добродетели. А что это столь великое и многожеланное благо имело быть по времени для живущих на земле, когда Единородный довел Себя до истощания и вочеловечения (Флп. 2, 7–8), это мы не менее можем узнать из Священного Писания. А читается так: