П. Какой смысл имеет это новое твое замечание?
К. Все в Священном Писании, Палладий, точно, и совершенно ничего в нем нет напрасного: ибо смотри, как это загадочное предписание показывает нам, что закон детоводит ко Христу. Алтарь служения по закону ставится у самого входа в Святая Святых: ибо закон приводит нас только к началам таинств Христа и как бы к первым входам в точное познание Его, но никоим образом не вводит во Святая Святых, то есть во внутреннейшую скинию, в которой Христос существует многовидно — как Слово Божие, как свет, как хлеб животный, как воня благоухания Богу и Отцу. Не думаешь ли ты, что эти предуготовительные действия служения по закону были стихиями и началами глаголов Божиих?
П. Правда.
К. А что «закон ничего не довел до совершенства, ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр.7, 19; 10, 4), это узнаешь ты тотчас и без большого труда, как только вдумаешься в употребление умывальницы. Поставлена была она в средине первой скинии светлая и со всех сторон видимая, служа к предварительному омовению водой ее входящих во Святая Святых: ибо так положено было иереям законом о сем. Итак, Даже и кажущееся совершение в законе несовершенно, предуказывая собою очищение чрез святое крещение, которое измывает род священный, разумею оправданных в вере, которым и божественный ученик провозгласил, говоря: «вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2, 9). Должно знать также, что если над дверью внешней скинии распростерта была завеса, дабы не было обнажено и видимо для находящихся совне Святое, то есть первая скиния, в которой находился законный алтарь (кадильный), то образ сей, думаю я, опять означает то, что даже и сам закон не был ясен для читающих его: ибо буква закона имеет на себе покров и покрыта и облечена некоторою неясностью, как бы какой сенью.
П. Это так.
К. Итак, в первой скинии поставлена была умывальница и алтарь, во второй же и внутреннейшей — кивот и светильник, а также и золотая кадильница, на которой воскурялся тонкий фимиам, потом трапеза и хлебы. Упоминает же божественный Павел и о «золотом сосуде с манною» (Евр.9, 4). Называет он нам также и жезл Ааронов, о котором говорит, что он положен был во Святом Святых, говорит, как сведущий в Священных Писаниях, и зная весьма хорошо изреченное Богом в известные времена и повеленное Им блаженному Моисею. Знал он и находившуюся в первой скинии трапезу и светильник. А пишет он таким образом о двух заветах: «Говоря `новый', показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению. И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное: ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется `святое'. За второю же завесою была скиния, называемая `Святое–святых', имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета, а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно» (Евр. 8, 13 — 9, 5).