1.187. Архидиакону Левкадию.
Никто, оскорбив Бога и подвергшись изгнанью, не благословляется. Адам же, созданный из земли, и Ева, из ребра его сотворенная помощницею, как не согрешившие еще, благословляются Богом расти, множиться и господствовать над целою вселенною (Быт. 1, 28). Посему как же ты говоришь, что Адам и жена его на небесах еще прежде согрешили?
1.195. Зодчему Трифону.
Слышал ты, как сказываешь, что грешный язычник сказал тебе: ничем от меня не отличаешься, хотя ты и христианин, потому что и ты грешник. Скажи же ему следующую притчу. У одного хозяина дома были два пса. И одного, который был бешеный и осмелился рвать платье у самого хозяина, повелел он гнать палками, а другого, который любит господина и с ласкою лижет всегда ноги у хозяина, держит он у себя, кормит и бережет.
1.196. Фортунату.
Скоро соблазняться свойственно не философу, а какой–либо мелкой душе. Ибо сказано: «мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна» (Пс.118, 165).
1.206. Правителю дел Фирсу.
Бог, отвращаясь от софистов, строителей суетных речей, исполненных всякой лжи и заблуждения, спасительную и преславную Свою проповедь благочестия и правды поручил скинотворцам и рыбарям.
1.225. Знатному чиновнику Стратиону.
Тем мы отличаемся от неверных, что имеем иные суждения о вещах. Язычник смотрит на небо и чтит его, и дивится ему, потому что небо почитает богом. Язычник смотрит на землю и воды и поклоняется им, служить бесчувственному. Не так судим мы; да не будет сего! Но взираем на небо и дивимся Сотворившему его, ибо понимаем, что небо — не бог, но дело Божие. Взираю на тварь, и она приводит меня к Создателю всей твари. Видит язычник богатство и изумляется от удивления. Смотрю я на богатство и с презрением смеюсь над богатством. Смотрит он на нищету и, оцепенев, сетует. Смотрю я на нищету, скачу и радуюсь, истинным богатством признавая добродетель. Поэтому иначе смотрят на вещи христиане и иначе — несмысленные язычники.
1.230. Картону, последователю ереси валентиниан.
Два дня тому назад ты осмелился, не краснея, вести речь при многочисленном народе. И сказал, что одна из внучек божества, называемая Ахамофа, пожелала достигнуть величия, пребывающего в неизреченных высотах Божиих и именуемого глубиною и бездною. И предприняв это, но не получив успеха, она пала вниз и, сев одна во тьме, очень, очень плакала, и из слез ее произошла вся влага. Тогда один из наших братий, проходя мимо, спросил тебя, все ли воды, и соленые, и сладкие, составились из слез Ахамофы? А ты, недоумевая, что сказать, попросил отсрочки, но и доныне не осмелился выйти в народе, не зная, какой дать ответ. Мы, посмеявшись над лжецом, в облегчение его затруднения скажем забавную ложь. Тебе надлежало ответить спросившему: горькие слезы никогда не существовавшей Ахамофы, как пролитые от боли и сильного огорчения, составили соленые моря, а пот этой бедной женщины произвел источники, реки, кладези, озера и прочие сладкие воды. Вот что для смеха прибавляем к твоим бредням.
1.243. Феоклиану.
«Но нам, — говорит Апостол, — един Бог Отец, из Него же вся, и мы у Него: и един Господе Иисус Христос, Им же вся, и мы Тем» (1 Кор. 8, 6). Где же тут многобожие и многие начала? Один Творец всяческих, а не много богов, как вы говорите, не много эонов мужских и женских. Ибо блаженный Павел сказал: «аще суть глаголемии бози мнози» (5). И словом «глаголемии» выразился о них как о недействительных богах; потому что солнце, луна, звезды и прочие твари — не боги; и одни заблуждающееся боготворят их.
1.248. Еретику Димитрию.
Спрашивал ты у меня, откуда взялись кожаные ризы для Адама? Спрошу тебя и я: откуда распростерлось небо, из ничего развившееся в высоте? Из чего создано светозарное солнце? Откуда луна и сонмы звезд? Из каких веществ высечены горы? Откуда у великого Моисея обилие комаров и мух в Египте? Как деревянный жезл превратился в одушевленного и пресмыкающегося змия? Отчего рука законодателя побелела, как снег? Так и тогда Господь, только захотев, чтобы были кожаные ризы, без животных, без всякого человеческого искусства и всякого обделывания, единым изволением произвел их для Адама, как и вначале захотел, и пришли в бытие и небо, и все.