4.50. Монаху Епифанию.
Ныне преданы мы диаволу и окружающим его свирепым силам на искушения нашей же пользе, ныне потребны нам подвиг, всякого рода брани и борьба с сопротивниками, ныне покажем духовное мужество. «Еще мало», как говорить Писание (Иоан. 14, 19), и получим великую помощь свыше, сокрушим различные оружия диавола, и наступим на выи мысленных врагов наших. Попрем змеев, и скорпионов, и силу вражью, сопротивную нам, — только да не будем нерадивы.
4.53. Дионисию.
Если готовимся вкусить таинственную Пасху, то душевные стопы обезопасим воздержаньем; потому что им согнем и сломим иглы мысленных терний, препятствующих идти от некоего невидимого и тонкого начала и проникнуть внутрь.
4.57. Монаху Павлу.
Каким–то увальнем, связанным ленью, ухватившись только за книгу, как слышу, с раннего утра до захожденья солнца, сидишь ты неподвижно, как бы приваренный к скамье свинцом, и как будто тело у тебя совершенно одеревенело. Но не так поступал первоначальник наш Антоний; напротив того, по указанью Ангела, то садился за рукоделье, то опять вставал на молитву и такое было даровано ему просвещенье, что в один день сказал он какому–то философу: «В природе созданий, как на листе, читаю всегда Господне слово». И настолько приближался он к Богу во время ночи, когда наступала наибольшая тьма, что при появлении дня крайне огорчался и восклицал: «Что мне в тебе, чувственный свет?» Посему, если в точности знаешь, что из одного камня никак не выстроится дом, то не думай, что надлежит одной только владеть добродетелью, то есть чтением, но надобно заняться, наконец, и молитвою, и трезвенным псалмопением, и неослабным бдением, и тому подобным, чем возможешь, и постепенно благоустроить себя, и благоугодить как должно Богу, ревнуя о всяком виде добродетели и свергая с себя грязь и тяготу лености.
Об уме, помыслах и трезвении
1.131. Пресвитеру Серапиону.
Сказано: «идеже есть сокровище» твое, «ту будет и сердце» твое (Матф. 6, 21). Ибо каковы занятия, таков, без сомнения, и образ мыслей, и к чему устремлены занятия, того держатся и воспоминания, и ум. Посему должно более обращать трезвенное внимание на сокровище небесное и некрадомое.
1.132. Пресвитеру Серапиону.
Сказано: «светильник телу есть око» (Матф. 6, 22). Ибо горнее мудрствующий ум есть душевное око, и зрение его сильно распространяет свет свой на все устройство вещей. Но если в упоении среди бесполезных забот, влекущих долу, в бездну погибели, преклонишь ум к этому грубому и жалкому, то будет ли ум в состоянии представить себе что–то доброе или внушить что–то полезное собственным своим помыслам? Посему должен прийти в омрачение и смятение всякий злой навык, который везде, как в ночи, представляет уму недоумения и тяжкую брань.
1.157. Декуриону.
Ум есть владыка, а плоть — раба. Поэтому не услуживай без меры раб чревоугодием, чтобы, забыв свою меру, не сделалась она самоуправною и не осмелилась поднять оружие на владельца. Посему Соломон, зная неразумие тела, сказал: «не пользует безумному сладость, и аще раб начнет с досаждением обладати» (Притч. 19, 10) своим властелином.
1.269. Схоластику Ираклиту.
Первое приражение искушения, откуда берут начало свое страсти, — это только разведывание о нашей силе. Например, глазу представилось зрелище, которое может возбудить похоть. Враг разведывает через это, сколько в тебе силы, крепок ли и готов ли ты к борьбе, или слаб и удобоуловим. Если чувство сластолюбием предрасположено к зрению и отпечатлевшийся образ посредством глаза проникает во внутренность ума, то одолевается внутренний вождь, то есть ум.
1.286. Монаху Линнию.
Всю поднебесную стараешься ты облететь не знающею себе покоя мыслью, изобретая тысячи предлогов и одно место сменяя на другое. Хотя бы теперь прекрати скитание, утверди свою мысль, восприми постоянный помысел, умертви непостоянство мечом терпеливости, удержи бесчинные стремления, положи конец невыразимой кипучести, всего себя душою и телом собери ко Христу.
2.95. Монаху Фавсту.
Сказано: «да подвижатся основания земли» (Пс.81,5). А сие значит: таящиеся во глубине сердца помыслы из шуиих да будут изменены в десные.
2.142. Комиту Марону.
Духа хулы, который часто тревожит твое боголюбивое и доброе сердце, нимало не устрашайся, но лучше восставай против него, поражая его молитвами, благотворениями, защитою притесняемых, долготерпением, смиренномудрием и кротким обхождением со своими слугами. Ибо все сие и подобное сему может отогнать от души твоей демона–губителя, который отваживается внушать тебе дикие и нечестивые помыслы против тебя самого, против Бога, против созданий, против святых и честных Таинств.