3.53. Монаху Вириму.
Многие, полагаясь на себя по причине некоторых добродетелей и не ожидая, что войдут к ним осаждающие и расхищающие душу демоны, думали о себе высоко. Однако же, сверх чаяния, изменившись к худшему, на опыте узнали врагов, вторгшихся чрез телесные чувства и приведших в запустение душу. Потому и написано: «не вероваша царие земстии, яко внидет враг стужаяй, сквозе врата Иерусалимския» (Плач. 4, 12). А что после целомудренной жизни изнемогшим в добродетели и усилившимся в пороке посредством нечистых помыслов возможно впасть в телесную нечистоту, вот тебе о семе свидетельство. Пророк говорит: «поколебашася бодрии на стогнах, осквернишися в крови, внегда немощи им, прикоснушася одежд своих» (14).
3.87. Гигантию.
Если приобучишь себя не смотреть на привлекающее тебя лицо, то, без сомнения, угасишь пламень незаконной любви и уврачуешь этот струп молитвою и постом.
3.94. Диакону Тимвону.
Кто во время блудной борьбы предается пресыщению и пьянству и к многим приправам присоединяет рыбный рассол и перец, тот, конечно, сам в себе возбуждает неистовство и неумиримую брань. Ибо, как говорит Писание, таковой человек «изумление в дому Господни утверди» (Ос. 9, 8).
3.128. Монаху Димитрию.
Сквернолюбивый изобретатель и учитель блуда, демон, душе подвижника представляет благообразных жен или благовидных отроков, склоняющих ум мечтать о них и побуждающих содеять грех. И сим мечтательным представлением нередко бывает он в состоянии глубоко впечатлеть в уме мерзкую и бесстыдную страсть.
3.133. Монаху Вилиллу.
Монах не должен и во сне смотреть на лицо женское, ни есть, ни пить, ни смеяться, ни проводить ночь вместе с женщинами и не наполнять все чувства тлетворным ощущением видимой им жены.
3.134. Монаху Вилиллу.
Что сказать тебе, чтобы положить конец твоему непотребству? Что предложить тебе полезное и пригодное для душеспасительного совета, удержать тебя от порока? Какую узду вразумлений наложить на этого крепкоуздого коня, чтобы отвратить от сластолюбия? Что мне сделать с тобою, чтобы освободить тебя от женонеистовства и связать узами непорочности?
3.146. Монаху Павлу.
Да не устрашают скакания плоти тебя, усиленно держащегося воздержания, часто прибегающего к молитвословию и любящего безмолвствовать. Ибо сказано: «не убоимся, внегда смущается земля» (Пс. 45, 3), — то есть, когда плоть, подобно котлу, кипит от смятения и волнения враждебных страстей и движений. А также, призывая на помощь Владыку всяческих, никогда не будем пугаться и демонских наслаждений, подобно какому–то очарованию, извне примешивающихся к человеческим движениям и приводящим в неистовство наше естество. Ежедневно говорит нам блаженный Давид: «на Бога уповах, не убоюся, что сотворить мне человек» (Пс. 55, 12). Потому что всякий верный, возводя око ума к Всесовершенному и непоколебимо уповая на Него, без сомнения, преодолеет и приведет в бездействие свойственные плоти скакания, и отгонит от себя яростные и чудовищные помыслы, а срамные с презрением отринет. Посему, как же ты более всего боишься, пугаешься и ужасаешься скаканий и восстаний кожи и худых помыслов? Надобно тебе допытываться, не от неверия ли происходит и бывает этот страх, и взывать ко Врачу душ: «верую, Господи, помози моему неверию» (Марк. 9, 24), или также повторять написанное: «приложи нам веру», Господи (Лук. 17, 5). Ибо знаю, что, без сомнения, помнишь ты святого Иакова, который написал: колеблющийся в молитвах и сомневающийся есть «муж двоедушен, неустроен, уподобися волнению морскому, ветры возметаему и развеваему, и да не мнит таковый человек, яко приимет» от Господа какое–либо чудное дарование (Иак. 1, 6—8).
3.235. Афонию.
Да будет тебе вполне известно, что человека, который, будучи обладаем похотью и объят плотскою привязанностью, из страха Божия расторгает сии, столь крепкие, узы должно почитать не меньшим подвизающихся самым великим подвигом.
3.247. Приску.
Великое дело — всегда трезвиться и вовсе не быть уловляемым мерзкою похотью. Если же случится потерпеть когда что–либо человеческое от того, что увидишь благообразное лицо, то сию приключившуюся тебе болезнь врачуй немедленно воздыханием пред Богом и ударением себя в перси, избегая помыслами представления уязвившей тебя красоты и малейшего желания занять ею ум и с мерзкою страстью всматриваться в ее образ. Ибо частые припоминания, начертывая в душе глубокие впечатления, вредят ей и невольно доводят ее до преступления.