(96). Имей попечение о великом смиренномудрии, и поругание демонское да не коснется души твоей, «рана не приближится селению твоему, яко Ангелом своим заповесть сохранити тя» (Пс. 90, 10–11), и неприметно отгонят от тебя всю сопротивную силу.
(97). Кто имеет попечение о чистой молитве, тот слышит от демонов и шум, и стук, и голоса, и ругательства, но не падет и не выдаст им помысла, говоря Богу: «Не убоюся зла, яко Ты со мною еси» (Пс. 22, 4), и тому подобное.
(98). Во время таковых искушений употребляй краткую и усильную молитву.
(99). Если демоны будут угрожать тебе, что явятся внезапно в воздухе, поразят и расхитят ум твой или, как звери, будут терзать тело твое, не бойся их и нимало не заботься об угрозе их, потому что устрашают тебя, искушая, обратишь ли на них полное внимание или совершенно пренебрежешь их.
(100). Если Богу Вседержителю, Творцу и Промыслителю всех, предстал ты в молитве, то почему же предстоял Ему так неразумно, что ничем не превышаемый Божий страх не остановил твоего внимания, а убоялся ты мух и комаров? Или не слышишь Того, Кто говорит: «Господа Бога твоего да убоишися» (Втор. 10, 20); и еще: «Егоже вся боятся, и трепещут от лица силы» Его и так далее (см.: 2 Пар. 36, молитва Манассии)?
(101). Как хлеб служит пищею телу, а добродетель душе, так духовная молитва есть пища ума.
(102). Не как фарисей, но как мытарь молись в священном месте молитвы, чтобы и тебе быть оправданным от Господа.
(103). Старайся никому не просить в молитве зла, чтобы созидаемого тобою не разрушать тебе, делая молитву свою мерзкою.
(104). Задолжавший «тмою талант» (Мф. 18, 24) да научит тебя, что если не простишь должнику долга, то и сам не получишь прощения, ибо сказано: «Предаде его мучителем» (Мф. 18, 34).
(105). Когда стоишь на молитве, отложи в сторону телесные нужды, чтобы укус комара или мухи не лишил тебя величайшего приобретения, доставляемого тебе молитвою.
(106). Сказывали нам, что одному святому, когда он становился на молитву, столько противоборствовал лукавый, что едва воздевает он руки, как демон преображается во льва, поднимает вверх передние ноги, вонзает когти свои в бока подвижнику и не оставляет его, пока не опустит он рук. Но молящийся до тех пор не опускал рук, пока не совершал обычных молитв.
(107). Таков, как известно нам, был безмолвствовавший во рву Иоанн Малый, или, лучше сказать, величайший из монахов, который неподвижным пребыл в соприсутствии Божием, когда демон в виде дракона обвился вокруг него, пожирал плоть его и изблевывал ему в лицо.
(108). Без сомнения, читал ты жития тавеннисиотских иноков, где говорится, что, когда авва говорил слово братиям, к ногам его приползли две ехидны, а он, нимало не смущаясь, изогнул ступни как бы сводом, пустил под них ехидн, продолжил слово до конца и тогда уже, показав их братиям, рассказал об этом.
(109). Еще о другом духовном брате читали мы, что, когда он молился, приползла ехидна и коснулась ноги его, и он не прежде опустил руки, как совершив обычную молитву, и никакого вреда не потерпел сей возлюбивший Бога паче себя.
(110). Да не возносится ввысь око твое во время молитвы твоей и, отвергшись плоти и души своей, живи умом.
(111). Другому святому мужу, безмолвствовавшему в пустыне, когда он прилежно молился, явились демоны и в продолжение двух недель играли им как мячом, бросали вверх и подхватывали на рогожу, однако же никак не могли отвлечь ум его от пламенной молитвы.
(112). Иному еще боголюбцу, когда, ходя по пустыне, приуготовлялся он к молитве, явились два Ангела и, став по сторонам, пошли с ним рядом, но он вовсе не обратил на них внимания, чтобы не утратить лучшего, ибо помнил апостольское изречение, в котором сказано: «Ни Ангели, ни Начала, ниже Силы» возмогут <>нас разлучити от любве» Христовы (Рим. 8, 38–39).
(113). Монах посредством истинной молитвы делается равноангельным.
(114). Желая узреть лице Отца Небесного, никак не домогайся того, чтобы во время молитвы увидеть тебе образ или облик.
(115). Не желай чувственно видеть Ангелов, или Силы, или Христа, чтобы не впасть в совершенное умопомешательство, приняв за пастыря волка и поклонившись враждебным демонам.
(116). Начало заблуждения — тщеславие ума. Движимый тщеславием ум покушается Божество описать каким–либо обликом и какими–либо очертаниями.
(117). Скажу это мое слово, какое говаривал и младшим. Блажен ум, который во время молитвы приобрел совершенное отрешение от всяких образов.