Прости, Павла, и своими молитвами помоги последней старости твоего почитателя. Вера и дела твои соединяют тебя с Христом, и ты скоро и легко получишь от Него то, о чем будешь молить Его.
Четыре книги толкований на Евангелие от Матфея
И.Н. Голенищев–Кутузов Иероним
Современник Амвросия Медиоланского, ритор и анахорет, аскет и ругатель, Иероним был одним из любимых авторов Эразма Роттердамского, издавшего его произведения в Базеле в 1516–1520 гг. Великий писатель Возрождения видел в Иерониме не «отца церкви», а предтечу гуманистов, филолога, истолкователя классической античности, владевшего к тому же тремя языками, на которых основывалась гуманистическая образованность — латинским, греческим, древнееврейским. Лютер ненавидел Иеронима, хотя широко пользовался переводами отца «Вульгаты».
Противник Иеронима и бывший его друг Руфин так рассказывал (ок. 400 г.) о видении Иеронима во время первого его пребывания на Востоке в 70–х годах IV века. Иероним был приведен к престолу небесного судьи, который ему сказал: «Ты последователь Цицерона, а не христианин» (Ciceronian es, non chri–stianus). Пристыженный Иероним поклялся: «Господи, если когда–либо у меня будут светские рукописи, если буду читать их — отрекусь от тебя (Domine, si umquam habuero coeces saeculares, si legero, te negavi). Четверть века спустя Руфин не без ехидства напомнил Иерониму, что клятвы своей он не исполнил. Руфин уверял, что все произведения далматинского писателя насыщены реминисценциями из языческих авторов, что нет страницы, написанной Иеронимом, на которой он не восклицал бы: «Наш Туллий, или наш Гораций, или наш Вергилий!» (Sed Tullius noster, sed Flaccus noster, sed Maro!). По подсчетам Руфина, цитат из классиков латинской литературы у Иеронима больше, чем из Св. Писания; примерами из поэтов древнего Рима поучает он в своих письмах девиц и молодых женщин. Эрудиты нашего времени, тщательно проверив классический и библейский материал в сочинениях Иеронима, пришли к заключению, что Руфин в полемическом задоре преувеличил и что аллюзий и прямых сносок на Библию у Иеронима все–таки больше, чем цитат из языческих писателей. Однако Руфин был прав — Иероним до конца жизни не в силах был отказаться от Цицерона, Вергилия и Саллюстия. Статистика показала, что на 1223 страницы его текста приходится 284 аллюзии и цитаты из классиков, т. е. в среднем одна на каждые четыре страницы.
Любимыми латинскими авторами Иеронима были прежде всего Вергилий и Цицерон, затем Плавт, Теренций (которого комментировал в Риме учитель Иеронима — Донат), Гораций, Саллюстий, Светоний и Сенека–философ. Из Лукреция Иероним дважды цитирует стихи, вероятно, по памяти, ибо с ошибками. В письмах и в апологии против Руфина встречается еще не менее пяти аллюзий на автора поэмы «О природе вещей». Ссылки на языческих авторов гораздо чаще появляются в письмах Иеронима, адресованных образованным людям, чем в комментариях к Библии и богословских сочинениях, предназначенных для бесхитростных вифлеемских монахов. Конфликт между религиозными воззрениями и литературными пристрастиями в произведениях Иеронима никогда не был изжит. Многочисленные сочинения Иеронима — письма, предисловия, жизнеописания, даже богословские трактаты — перенесли через все Средние века сотни и сотни цитат в стихах и прозе и перифраз латинских классиков, вызывая почтительное изумление клириков раннего Средневековья и способствуя тем самым передаче культурного наследия варваризованной Западной Европе.
Иероним был греком или, по другим сведениям, иллиром из Далмации; отец его, по имени Евсевий (Эузебий), происходил из города Стридона на границе Паннонии, по другим данным, находившегося в Западной Боснии. Он родился, вероятно, в 340 году, умер в 420 году в Вифлееме. В детском возрасте Иероним очутился в Риме, где был отдан родителями под ферулу знаменитого грамматика Элия Лопата, затем ритора Мария Викторина. Там, в Риме, он принял крещение. Христианство не удержало его в юности от пороков и увлечений, которым он предавался вместе с Руфином, ставшим впоследствии его злейшим врагом и обличителем. Возмужав, Иероним жил в галльском Трире, где изучал писания Илария из Пуатье. Из Трира он перебрался в Аквилею и там окончательно решил посвятить свою жизнь аскезе и подвигам.