Но все же Бог решил с приближением конца времен послать с небес великого вождя, чтобы тот открыл отнятую у вероломного и неблагодарного народа истину чужеземцам. Об этом я намерен говорить в данной книге, но прежде покажу, что мудрость столь прочно связана с религией, что невозможно отделить одну от другой.
3. 1. В почитании богов, как я объяснил в первой книге, не содержится мудрости не только потому, что в нем божественное животное, человек, подчиняется земным и тленным [богам], но и потому, что там не содержится ничего, что могло бы улучшить нравы и устроить жизнь; и нет там стремления к какой‑либо истине, но только — исполнение ритуалов, которое основывается на служении не сердца, а тела. 2. И потому поклонение богам не следует считать истинной религией, ибо оно не наставляет никого в справедливости и добродетели и не делает никого лучше. Итак, поскольку философия не содержит религию, т. е. высшего благочестия, она не является истинной мудростью. 3. К тому же если Бог, управляющий этим миром, одаривает людей невероятными милостями, то Он хочет тем самым обрести с их стороны признательность и почитание. Но разум не может наделить благочестием человека, если тот противится небесным милостям, что, как бы то ни было, лишено мудрости.
4. Итак, поскольку, как я сказал, философия и религия богов противостоят друг другу и далеки друг от друга, ибо учителя мудрости не ведут к богам, как и жрецы не дают знаний, становится ясным, что ни первая не является истинной мудростью, ни вторая — истинной религией. 5. Поэтому философия не могла содержать истину, а религия богов не могла изложить своего учения, ибо не имела его. 6. Где же мудрость неразрывно связана с религией, там каждая из них истинна, поскольку и в поклонении мы должны быть разумны, т. е. знать, чему и каким образом нам следует поклоняться, и в знании мы должны быть деятельны, т. е. во всяком деле и поступке исполнять то, что знаем.
7. Где же мудрость соединена с религией? Разумеется, там, где почитается единый Бог, где всякая жизнь и деятельность сводятся к одной главе и одной вершине; наконец, где учителя мудрости являются одновременно жрецами [истинного] Бога. 8. Но ничего не изменится, когда какой‑либо языческий философ примет жреческий сан, ибо это много раз уже было и еще может произойти. Когда подобное происходит, не только философия не соединяется с религией, но к тому же философия исчезает из священнодействия, а религия — из изучения философии. 9. Ведь эта, [т. е. языческая], религия нема, и не только потому, что это религия немых [идолов], но и потому, что весь обряд ее совершается руками и перстами, а не сердцем или речью, как в нашей, истинной религии. 10. Потому‑то в [нашей] мудрости заключена религия, а в религии — мудрость. Их нельзя отделять друг от друга, ибо нельзя ничего знать, не почитая истинного Бога, не поклоняясь Ему праведно и благочестиво.
11. Поклонение же многочисленным богам противно природе, что может быть доказано и открыто с помощью следующего аргумента. Всеобщего Бога, Который почитается людьми, необходимо именовать во время ритуала и в молитвах Отцом не только из‑за уважения, но и потому, что Он был прежде человека и предоставил ему жизнь, здоровье и пропитание, как [настоящий] отец. 12. Люди же, обращаясь к Юпитеру, именуют и его отцом, и Сатурна, и Януса, и Либера, и прочих богов, что Луцилий высмеял в Совете богов: