Итак, неправедность сего судьи противоположна правде Божией и его отвратительная злобность противоречит сладостному милосердию Божию. И жестока была неправда его, так как он осмелился отступить от страха Божия; и велико было бесстыдство его, ибо он презирал уважение к людям. Жестоки были оба эти (свойства его), но то и другое превозмогла настойчивость молитвы. Ведь и неправду, которая отступила от Бога, и бесстыдство, которое превозносилось над людьми, – все это сломила настойчивость женщины и склонила к своему желанию, дабы (судья) защитил ее против врага. Настойчивая молитва превратила ту и другую горькую ветвь, дабы они принесли ей сладкие плоды, несвойственные их природе. Итак, судья этот, не устояв в своей злобе, оказал ограбленной женщине правый суд и праведное воздаяние и дал покой несчастной и угнетенной. Однако же неправда не способна праведно защищать, и злобность не может восстанавливать нарушенное право. Значит, если непрестанная молитва заставила эти два грубые зла дать ей плод добрый и противоположный их природе, то насколько более будем услышаны мы, если непрестанно станем понуждать милосердие и правду Божию, дабы они доставляли нам плод, соответствующий природе своей, то есть чтобы правда защитила нас и милосердие утешило нас, поскольку праведно воздавать терпящим неправду есть плод правды, и давать успокоение несчастным есть плод милосердия.
«Пришли и сказали Ему: какою властью Ты это делаешь?» (ср.: Мф. 21, 23). Так говорят Ему, пока Он учил народ и проповедовал ему.
Если учил, то почему учение назвали делом? А потому, конечно, что истину слов Своих подтверждал свидетельством дел Своих, как и сказал: «если Мне не верите, то делам-то верьте» (ср.: Ин. 10, 38).
«Какою властью Ты это делаешь?» – спросили Его как сыщики, (но) им Он не ответил, потому что не с благорасположением приступили к Нему, дабы научиться, а как бунтовщики и враги. В Свою очередь скорее спросил их: «крещение Иоанново откуда было?» (Мф. 21, 25). Это слово принудило их сознаться, что они не верили Иоанну. «С неба было, или от человеков? Они начали рассуждать между собою и говорить: если скажем, что с неба, то Он скажет нам: почему не поверили ему? Если же сказать: от человеков, – то боимся народа сего» (ср.: Мф. 21, 25-26). Говоря: «если скажем, что с неба», – не добавили: «боимся Бога». Значит, людей убоялись, а не Бога.
«Как вам кажется? У одного человека было два сына» (Мф. 21, 28). Сыновьями назвал их, чтобы побудить их к предстоявшему делу. «Хорошо, – говорит, – Господи!» Сей назвал его сыном, а он ответил Ему: Господи! – Не назвал Его отцом и тем не менее не исполнил Его слова. «Кто из них исполнил волю отца своего?» И они, справедливо рассуждая, сказали: «второй» (ср.: Мф. 21, 31).
Не сказал: «который из двух, по вашему мнению», сказал: «я иду», – но: «который исполнил волю отца своего?» – «Посему мытари и блудники предварят вас в Царстве Небесном» (ср.: Мф. 21, 31), потому что вы обещаете на словах, а они подвизаются (на деле). «Пришел к вам Иоанн путем праведности» (Мф. 21, 32), то есть чести Господа своего он не похитил себе, но когда подумали, что он есть Христос, то ответил им, что он недостоин понести ремни у обуви Его (Мф. 3, 11).
Иная притча: «один человек, домохозяин, насадил себе виноградник» (ср.: Мф. 21, 33), что тождественно со следующим (изречением): «из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и насадил ее» (Пс. 79, 9).
И часто ограждал его, именно законом; и точило устроил в нем – жертвенник; и построил в нем башню – храм (и прочее). «И послал слуг своих принести ему плод» (ср.: Мф. 21, 34). Однако ни первые, ни следующие, ни последние не получили плода от виноградарей. После сего послал сына своего, не потому чтобы он был младший из всех, но после явился Тот, Который был уже прежде, как и свидетельствует Иоанн: «по за мне придет Муж:, Который в то же время и прежде (меня)» (ср.: Ин. 1, 15). Но не знал, что предшественники, которых посылал, не способны были получить плоды, но сделал это для того, чтобы не дать места жалобам упрямых людей, которые сказали бы: «Посредством закона не мог упорядочить и устроить все, что хотел?» Итак, послал сына, дабы наложить на них молчание. Но когда увидели, что пришел сын, то сказали: «вот наследник этого виноградника, пойдем, убьем его, и тогда наследство виноградника будет наше» (ср.: Мф. 21, 38). Правда, Сына они убили, но наследство виноградника было перенесено и отдано язычникам, как и сказал: «кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимут и то, что он похитил» (ср.: Мф. 13, 12. 25, 29).