- Ты близок к истине, - Эрика бодро ответила парню, а потом посмотрела на Камиля, едва сдерживая улыбку.
- Я тоже про него вспомнил, - проницательно отозвался друг, точно угадав, что Эрика подумала о Мурсе. – Надеюсь, этот нам хотя бы столько же проблем не принесёт.
- Да куда ему, он всего лишь человек, - девушка махнула рукой в сторону Луки, сразу списывая того со счетов.
Услышав это, парень приостановился, но тут же получил лёгкий толчок рукой в спину от Камиля, идущего позади.
- Топай вперёд, поедешь с нами, - без агрессии, но деловито и не терпя возражений выдал начальник МУСЯ.
- Камиль, а ты… - Лука делал нарочито неторопливые сбивчивые шаги и постоянно оборачивался, - …а вы сами-то люди? – Фразы Эрики заставили его усомниться в том, что имеет дело с представителями человеческого рода. Парень боялся угодить из одних неприятных потусторонних лап – в другие, более могущественные.
Камиль и рядом идущая Эрика, которая решила вернуться к другу и не быть «вожаком стаи», загадочно переглянулись, сохраняя интригу. Не зря они дружили с детства, и в некоторых моментах могли понять друг друга с полуслова. Не зная, с кем и с чем имеют дело, лучшим виделось - запутать Луку и напустить угрожающей таинственности.
Так они и дошли до машины Эрики, больше ни о чём не говоря. Лука выглядел сосредоточенным, он думал о чём-то важном. Как выяснилось, вот о чём – о побеге. Стоило снять автомобиль с сигнализации, как подопечный резко метнулся в сторону, решив убежать вдоль леса. Манёвр был не из лучших, потому что в том месте присутствовала лёгкая заболоченность, и под ногами попадались кочки, ямы и длинная трава, наподобие осоки, с ещё зелёными и с уже пожухлыми бурыми листьями. Единственным плюсом этого направления виделись фонари вдоль дороги к дачному посёлку, свет которых разгонял мрак, и здесь было не так темно, как в лесу.
- Камиль, догоняй его! – скомандовала Эрика, но вместо наблюдения за чужим бегом на перегонки, сама ринулась вдогонку спешно удирающему и спотыкающемуся о кочки парню. На что рассчитывала – понятия не имела. Даже если бы и догнала, то как смогла бы противодействовать высокому молодому мужчине спортивного телосложения?
Старый друг бегал гораздо быстрее Эрики, но проблема оставалась той же – как заставить горе-сотрудника подчиниться приказу вернуться?
При беге девушке на земле попалась палка – обломок ветки, чуть заметно поросший мхом. За неё Эрика легонько споткнулась, но устояла, а до этого и Камиль зацепился за тот же предмет, сильно сбив темп. Недолго думая, а точнее, вообще не задумываясь о последствиях, она резко подняла и с размаху бросила спонтанное оружие вслед удирающему и, как это часто бывает в подобных ситуациях, неожиданно метко попала в цель – по спине. Заставь её повторить подобный бросок при иных обстоятельствах, то со стопроцентной гарантией можно утверждать, что ничего бы не вышло.
Лука, чертыхаясь, свалился, пропахав приличное расстояние, скользя по траве на животе. Он не успел понять, что произошло, поскольку удар пусть и был не сильно болезненным, но оказался очень неожиданным, да ещё и очередная кочка так не вовремя попалась под ногами. Преследовавшие сразу же его настигли.
Камиль и Эрика переглянулись. Оставалось или блефовать и запугивать, изображая из себя наделённых способностями существ, или пытаться уговорить, или вызывать подмогу и потом прочёсывать эти места, ибо парень вероятнее всего вновь сбежит от них. Двое друзей, как надзиратели, стояли над распластавшимся на холодной земле молодым человеком, пока тот, с лёгким стоном, не перевернулся на спину, увидев, насколько его положение ухудшилось.
- Я немножко полежу, ладно? – шутливо проговорил Лука, тяжело дыша и с усилием закинув правую руку за голову. Он чувствовал, что и впрямь не в силах пока подняться, а злить этим загадочного начальника и его не менее загадочную компаньонку не хотелось, поэтому в дело пошёл часто спасающий юмор.
Эрика еле сдержала улыбку, потому что парень так некстати ей вновь напомнил Мурсия. Посмотрев в глаза Луке, которого теперь освещал не только далёкий свет фонарей, но и фонарик Камиля, девушка увидела там столько боли и отчаяния, что не смогла промолчать.