- Это хорошие книги. Древние. Возможно, он найдёт кое-что полезное для нашей ситуации. Про кабыжмяков и чармы там точно есть, - держа марку, невозмутимо ответил Мурсий, а Эрика чуть виновато украдкой на него взглянула. И почему ей постоянно мерещился подвох в каждом жесте безработного ангела! – А вообще, он меня напрягает, - сдался Мурзик, издевательски хохотнув.
- Так и знала. Избавился, зная его слабое место, - ничуть не обижаясь, ответила Эрика. – А я уж начала себя корить за то, что недооцениваю твою искренность и доброту.
- Да книги и вправду ценные. Вдруг что и накопает там. Так что… продолжай себя корить. Я искренен и добр-р-р-р, - настроение Мурсия было излишне игривым, учитывая непростые обстоятельства.
Девушка укоризненно покачала головой и села рядом с Мурсом – в соседнее кресло.
- Я не боюсь, - потерев лицо рукой, падший ангел взглянул собеседнице в глаза. И вновь этот магнетический взгляд не давал возможности не смотреть в ответ. – Не сдаюсь, ищу возможности выжить, помочь вам, не допустить апокалипсиса в вашем мире, но… - он вздохнул. Тон стал серьёзным. - …но если сдохну, то не стану об этом жалеть. Это не страшно. Что есть я, что нет меня. Мало что изменится. Не надо драматизировать.
В этот момент Эрика была готова с ним согласиться. Не потому что судьба парня, сидящего рядом, перестала её волновать, а потому что он видел эту ситуацию иначе, он был выше всего происходящего и просил окружающих не становиться для него депрессивным камнем, тянущим на дно.
- Что же делать? – Эрика решила увести тему немного в другое русло. – И, в первую очередь, с Идзи. Ты же знаешь, о чём поведал Филипп.
- Думаю, нужно сначала выслушать самого Идзи и узнать мотивы, а потом делать выводы, - ответил Мурс, смотря на первые лучи солнца, выкарабкивающегося из-за лесных макушек вдалеке.
- Нет таких мотивов, которые оправдывают предательство единственного друга! – Эрика была категорична. Конечно, дружба – дело непростое. Если кто-то кого-то считает другом, то не факт, что это взаимно. Тогда и любое предательство, вроде как, и не предательство, а лишь поступок на благо своим интересам. Но Идзи чётко давал понять, что дорожит дружбой и готов ради друга на всё. Видимо, это «всё» подразумевало не только хорошее. – Он не просто сдал тебя ради своей выгоды, а целенаправленно втирался в доверие и сливал информацию, так получается. – Девушка вспомнила, как в адрес Идзи уже не раз летели обвинения, основанные на его странном поведении, но то были дружеские упрёки и ситуации, которые можно объяснить и оправдать.
- Эрика, он – демон, - лаконично сказал Мурсий.
- Твоё спокойствие возмутительно! Из-за него ты чуть не лишился жизни! – девушка хотела услышать негодование или чёткий план действий, но никак не это пассивное отношение к проблеме.
- Но он же и спас мне жизнь. Не единожды, - всё так же спокойно напомнил ангел.
- Хочешь сказать, что ему не привыкать сдавать своих и он научился ходить по грани? – она запнулась на «грани», в последнее время воспринимая это слово исключительно в ином контексте. – Считаешь, что преследовал свои цели, но при этом старался нанести тебе меньше вреда? – окончательно запуталась Эрика. Вроде бы начала с обвинения Идзи в непорядочности, но теперь сама же его и защищать начала. Как всегда, мотивы паранормальных существ были крайне сложны для понимания.
- Хочу сказать, что надо с ним поговорить и узнать точно, а не придумывать и не накручивать себя, - Мурс вздохнул и поднялся, но далеко не ушёл, а сел на широкие ступеньки, ведущие вниз с веранды. Он повернул голову, посмотрев на Эрику и дав понять, что не убегает от разговора и не утомился от неё, а просто решил сменить местоположение.
- Я лезу куда не следует, - тоже тяжело вздохнув, констатировала девушка и переместилась поближе к собеседнику, спустившись по лестнице и встав напротив него.
Мурсий подвинулся, освобождая ей место на широкой ступени, где при желании не только двое, а и трое могли уместиться. Эрика уселась рядом, посмотрев на лицо парня. Она поняла, что он переживает. Сильно. Но, какой смысл это показывать? Перед кем и зачем? Поступок Идзи стал ударом под дых. У Мурса было слишком мало тех, кому он доверял, и теперь этот список уменьшился, подтверждая отношение падшего к жизни и окружающим, укореняя веру, что недоверие – это единственное спасение.
Они долгое время сидели молча. Так и встретили рассвет. Утренняя прохлада улетучивалась по мере продвижения солнечного колеса по небосводу – оно катилось всё выше и выше. Пёстрое, словно яркий детский мячик-попрыгун, небо быстро растеряло краски, как только солнце гордо заявило о себе. Птички, наперебой, неистово воздавали хвалу новому дню, пели звонкие песенки и шумели в кустах давно отцветшей сирени.