Ещё раз проверяю автомат, затвор и прицел, не глядя, на ощупь, перекладываю чуть в сторону несколько магазинов из подсумка, так, чтоб были под рукой, по старой привычке прощупываю, на месте ли аптечка, пристёгнутая к поясному ремню ближе к пояснице. Всё самое необходимое рядом, остаётся просто ждать. И это самое долгое и нудное во всём деле – просто ждать.
Да, нас всего четверо, это самая маленькая боевая группа, которая может работать в полевых условиях в самостоятельном режиме. Две пары, две сработанные «двойки». Конечно, наша разведка приучена к действиям и в две единицы, но там слаженность и выучка ещё лучше.
Знаю, что капрал Дарк будет со мной рядом, а я буду с ним. Мы второй год вместе в одной паре. Он всё знает обо мне. Он и дома бывал у меня не раз на семейных ужинах и на последнем дне рождения Карин.
Ожидание тянется невыносимо долго, но встроенные часы на внутреннем «сенсорнике» экрана показывают, что прошло всего семь минут.
Почему Энджи молчит? Он – наши глаза сейчас, и он молчит!
Включаю режим интерактивного поиска и опускаю экран на лицо. Картинка отображается сверху, и тёплые оранжево-красные точки – приближающиеся чужаки – беспечно двигаются через лес длинной цепочкой. Да, их куда больше десятка. Может, они так и пройдут мимо?
Одна из точек отделяется от остальных и быстрым шаром прокатывается в сторону дома, огибая его с юго-запада. Ещё немного – и капрал увидит его, а чужак заметит следы вокруг дома и примятую траву через луг и поймёт, что посторонние рядом.
Но тут точка, не добравшись до окна, вдруг останавливается на одном месте, пульсирует несколько секунд, а потом гаснет. Это Энджи включился в работу и просто снял любопытного из своего «Редвига». Абсолютно бесшумно и, как всегда, с одного выстрела.
Местные очень быстро понимают, что к чему – волной откатываются под защиту деревьев, рассредоточиваются то там, то тут довольно грамотно. Опасность они привыкли кожей чувствовать за пять лет безостановочных стычек с нами, «захватчиками», как они нас сами называют. Ну что ж, пусть попробуют выковырять нас теперь из этого дома. Пусть подходят!
У них-то у самих нет никакой защитной экипировки, всё их немногое оружие завезено на планету контрабандой. Да и сами они кто? Фермеры да пастухи, но не солдаты.
– С моей стороны вижу двоих, – сообщает Хаммер с привычным хладнокровием и, спрашивая разрешение у Дарка, тут же продолжает: – Снимать?
Он не дожидается ответа, посылает две короткие очереди: одна и тут же с секундной задержкой вторая, чуть более длинная. Его тяжёлый «Триптис» хорошо слышно из дальней части пустого дома, ещё и эхо ударило в уши.
Положил ли он хоть одного? Вряд ли. Огоньки сместились левее и бодро так по экрану продвинулись, значит, даже не ранен ни один. Эх, поторопился Хэм, патроны только зря потратил.
– Они не знают точно, сколько нас, – рассуждает вслух капрал Дарк, как будто сам с собой говорит, но по внутренней связи мы все его слышим, – значит, поначалу в лоб полезут. Слышь, Энджи, посмотри получше, нет там среди них никого, кто приказы отдаёт? Его бы убрать не мешало... Глядишь, без командира не таким стадом полезут.
– Вижу одного... Руками много машет. Кажется, хочет, чтоб в две группы в охват шли, – рассказывает наш снайпер, наблюдая в прицел «Редвига» то, что сами мы на своих экранах видеть никак не могли. – Но он позади держится... И двигается постоянно. Ранить могу, снять наверняка сложнее будет... Эх, плащ на нём знатный. Точно, кожа натуральная. Ему не жарко в нём?
– Найди момент – и сними его, понял! И без лишней болтовни давай! – капрал чётко говорит и негромко, без приказного тона. – Сделаешь – скажешь! Давай работай!
– Да понял я! – звонко смеётся Энджи. – Вот только многовато их как-то на нас четверых. Тут новые подтягиваются со стороны болота...
– Хэм, ты тоже их видишь? Что там?
– Что? Для экрана далековато пока. У меня ПНВ работает и «теплак» – но далеко ещё... да и деревья густо стоят... Пускай подходят поближе... там и видно будет, сколько их... – ворчит недовольно Хаммер. Слышно по шуршанию одежды и грохоту мусора, что он перемещается вдоль кухонных окон. – Мельтешит там что-то, а больше... больше не видно никого пока.