- Здравствуйте , Елизавета. Это прекрасно, что вы вовремя. Просто ненавижу, когда люди опаздывают. Надеюсь, что это не показная ответственность в первый день работы.
- Здравствуйте, Руслан Викторович. Что вы! Я вообще не опаздываю. Никогда такого не было. И тоже это просто терпеть не могу.!
И поморщилась.
Руслан откровенно и как-то очень искренне снова улыбнулся.
- Это прекрасно. Тогда сразу к делу.
Всю основную работу я делаю сам и очень люблю работать в режиме многозадачности. От вас, Елизавета, как вчера и говорил, мне нужна помощь в разборе документов. Естественно ваша поддержка на встречах с клиентами и партнёрами. График ведения моих встреч, в общем, календарь. И, конечно, кофе, Елизавета. Мне чёрный. Без сахара. И горячий. В общем, вливайтесь. И, для начала, сделайте-ка мне, как раз, кофе.
С этими словами ушёл в кабинет.
А я принялась делать кофе. Как справляться с этим, мне показали уже вчера...
**********************************
В целом, день прошёл хорошо и без приключений. Ну и вроде я не накосячила нигде. Конечно, завал полный.
Войти в курс дела за один день наверное невозможно.
Руслан Викторович оказался очень требовательным, серьёзным и складывалось ощущение, что на вид ему двадцать пять, а в душе два по столько же. Как он лихо управляет бизнесом и сотрудниками. Такой профессионализм вызывает восхищение. Вот бы и мне так когда-нибудь...
В моей мечтательной задумчивости, с подпёртым рукой подбородком и устремлёным взглядом в потолок меня и застал мой шеф вечером, когда я думала, что он уже ушёл, так как рабочее время закончилось. Но я готовилась к завтрашней встрече с партнёрами и ещё вникала в расписание, чтобы ничего не упустить и законспектировать себе.
Налила себе кофе и сидя за столом с кипой бумаг, позволила себе погрезить счастливым будущим успешной безнесвумен.
Трудоголизм и его последствия
Представляю, как выхожу я значит, из белого мерса и властно говорю водителю: "Степан, поезжайте на стоянку!"
Стоп... какой на фиг Степан! И какое поезжайте! Чёт я переработала по ходу и фантазии занесли не в ту степь! Ещё б сказала: "Степан, изволь запрягать лошадей, трогай, Степан!"
Так, нет...не так. "Эдик, отгони машину на мойку и возвращайся скорее! В одиннадцать совещание в Дженералс групп!"
Ага, вот так-то лучше. И расплылась в дурацкой улыбке, покусывая длинный карандаш с логотипом нашей конторы.
Случайно перевела взгляд на дверь, ведущую из приёмной в кабинет шефа и... с ужасом поняла, что она распахнута, а шеф, твою же мать... стоит, опершись о косяк и задумчиво на меня смотрит.
Мне почему-то на миг стало трудно дышать и сердце ухнуло в пятки. Да, конечно, потому что меня застали врасплох в таком дебильном виде!
Но беда не приходит одна.
От неожиданности я подскочила, долбанула ногой стол и мой кофе подпрыгнул вместе со мной и... опрокинулся прямо на меня, а точнее, на мою белую блузку.
-Твою же мать!, вскрикнула я и тут же зажала рот рукой, с ужасом наблюдая, как шеф с широко раскрытыми глазами ринулся ко мне.
Боже!!! Пусть сейчас появится подо мной пространство и я провалюсь сквозь него! В противном случае, мои щёки разожгут такой пожар, что все пострадают!
-Елизавета! Вы обожглись? Срочно снимайте блузку, я в аптеку!
Я продолжаю стоять, с ужасом смотреть на босса. И не могу вымолвить ни слова и двинуться с места. Он видя, что я по прежнему в ступоре, подбегает и начинает...о Боги, расстраивать пуговицы на моей блузке!
Лиза, Лиза, что же ты, как дура, скажи уже хоть что-то!- вторит мне мой разум.
-Рус, Рррусс. Стойте! Осс-ста-нновитесь, пожалуйста, заикаясь, выдаю странное предложнние.
Он продолжает...видимо, думая, что у меня шок. А нет, шок ведь у него, из-за которого он не понимает, что кофе остыл!
У меня стыд! И охранники тоже его испытают, когда посмотрят камеры, только испанский.
Потому что так опозориться могла только Лизаветта Дмитриевна, собственной персоной!
-Руслан Викторович- услышала я какой-то подавленный отчаянный писк. Оказалось, это мой собственный.
-Осстанновитесь. Он...он. ос-сттыл. Не горячий. Кофе...холодный...не обожглась...
Его руки замерли. На последней пуговице... он так быстро это делал, как будто на практике во Франции им преподавали уроки расстёгивания пуговиц.