- Можешь отдохнуть. Пока есть возможность, - громыхнули сверху и, не дожидаясь моего ответа, который вертелся на языке ядовитой каплей, гребанный Властелин исчез в красно-черном дыму.
Я осталась одна.
Грязная, с впитавшимся в кожу смрадом подземелья, с израненными ногами, униженная, морально уничтоженная, растоптанная. Взглянув на дурацкую привязь, схватила её и, собрав всю оставшуюся силу, дернула, распарывая тонкую нежную кожу на гряных ладонях.
- Ненавижу! Ненавижу! Будь ты проклят, рогатый бес! Чтоб ты вечно горел в адском огне и не сдыхал! Не сдыхал никогда, а мучался, вновь и вновь испытывая невыносимую боль!
В груди клокотала ярость. Ярость на отца, что по его вине, я пошла на столь страшный, отчаянный шаг. Ярость на Данатана, что подсел тогда на ту долбанную скамью и предложил сделку. Ярость на саму себя, что не смогла и слова сказать этому гаду, когда он приковывал меня к кровати, как какого-то пса. И, наконец, ярость на него - на самого Властелина. Бездушное чудовище, который сделает всё, чтобы сломать и растоптать меня. Сцепив челюсть, я выпрямила спину и, подняв подбородок повыше, села лицом к двери, готовая предстать перед этим варваром с высоко поднятой головой. И плевать, что на мне рабское, железное ярмо. Плевать, что этот ублюдок будет испытывать удовольствие от моего унижения.
Плевать..
- Я выдержала многое. И не тебе, чудовище ты красноглазое, испытывать мое терпение и силу духа. Меня не сломить!
Никому и никогда.
Даже какому-то там Властелину Преисподней не удастся увидеть моих слез и безмолвную, смиренную мольбу в широко распахнутых глазах. Пусть мне больно. Пусть вонь, исходящая от моего тела, режет глаза. Я привыкну. А вот ты кровожадный демон, еще сам начнешь страдать от собственной изощрённой жестокости.
Несколько часов спустя.
Не знаю, сколько я так просидела, надеясь на то, что это животное увидит меня с прямой, готовой вытерпеть все невзгоды спиной. Непоколебимую. Несломленную. Но я поняла, что уснула, прислонившись этой самой спиной к кровати только тогда, когда ощутила, как чьи-то пальцы осторожно касаются моего подбородка. Тело вмиг напряглось. Сдержав порыв, шандарахнуть по руке стиснутым кулаком, я открыла глаза и..
На меня смотрели стальные глаза.
Такие же серые, как и у этого зверя, который считает меня своей игрушкой. Сглотнув, разлепила потрескавшиеся губы и, тихонько пискнув, захлопнула непослушный рот. Хотя будьте уверены я хотела спросить, какого черта этот пепельноголовый трогает меня. И вообще, как он здесь оказался? В спальне этого самодура?!
- Тише.. тише, я не причиню тебе вреда.
Улыбнувшись, он быстро осмотрелся и, выудив откуда-то небольшой глиняный сосуд, поднес узкое горлышко к моим губам.
- Выпей! Не бойся. Это обыкновенная вода. Выпей.
Не знаю, какого черта, может его мягкий дружелюбный тон, а может сверкающие добротой и нежностью глаза, но я приоткрыла губы и позволила прохладной, сладкой влаге щекотнуть прилипший к нёбу язык. Усмехнувшись, мужчина убрал кувшинчик и, склонив голову набок, как странно на меня посмотрел.
- Что?
Черт.. какого хрена я не могу держать этот долбанный язык за зубами?!
Заметив, как пухлые губы незнакомца растянулись в кривоватой ухмылке, я мысленно отвесила себе пендель и, отвернувшись от улыбающегося демона, вперила напряженный взгляд в пылающий камин.
- Ничего. Просто смотрю на тебя и восхищаюсь. Представляю, какой братец сейчас злой. Ведь ему не удалось вытравить этот мятежный блеск из твоих глаз.
Брат?
Не подавая виду, что удивилась, я лишь крепче сжала кулаки, пытаясь унять заколотившееся в груди сердце. Значит меня хотел выкупить брат Повелителя.
- Я заберу тебя! - бросив неверящий взгляд на это слишком красивое, выразительное лицо, неосознанно дотронулась дрожащими пальцами до сдавливающего шею металлического кольца, - заберу. Только потерпи немного, хорошо? Просто немного потерпи, - словно что-то почувствовав, мужчина заозирался и, поднявшись, тихо прошептал, - я верну тебя себе!