- Хозяин..
Явился, не запылился.
Хорошо ему. Может появляться там, где захочет. Перемещаться. Бродить, где ему вздумается. Да, даже в туалет может сходить тогда, когда нужда припрёт. Надо же, какой человек, всё-таки, глупое существо. Начинаем ценить дарованные нам блага и возможности только тогда, когда нас насильно лишают их. Затерявшись в собственных мыслях, я сидела, обняв колени грязными руками, и лишь спустя миг поняла, что надо мной возвышается этот скотообразный великан.
- Поднимайся.
Я не хотела сейчас с ним спорить. Просто не было никакого желания. Молча поднявшись, вздернула подбородок и заглянула в серые, равнодушные глаза. Он долго смотрел на меня. Изучал каждый миллиметр грязной кожи на моем лице. Подмечал каждый недостаток. Я практически ощутила, как его взор коснулся небольшого, еле заметного шрама над верхней губой. Подняв руку, он коснулся его большим пальцем и легонько провел по нему. Затаила дыхание. Даже сердце остановилось. Боялась сделать крохотный вдох. Я не знала, что происходит. Не понимала, почему не ощущаю ничего вокруг. Будто бы.. будто бы всё пропало, оставляя Повелителя и его никчемную, жалкую рабыню наедине. В безмолвной, первозданной пустоте. Это длилось всего мгновение. Крохотный миг, который разрушился, стоило его темным бровям сойтись на переносице и, словно обжегшись, отдернуть руку от моего лица.
- Сегодня на ужин прибудет много высших. Некоторые хотели бы лично посмотреть на ту, которую приобрел для себя Властелин. Поэтому.., - отвернувшись, он прошел к камину и, взмахнув рукой, потушил полыхающий, рубиновый огонь в мрачном мраморном камине, - поэтому ты пойдешь со мной.
Сердце гулко заколотилось в груди, а слова Властелина, протяжным эхом, всё еще звучали в голове. Грудь вздымалась от волнения.. черт.. даже ладони взмокли, которые тут же захотелось вытереть о полупрозрачную ткань пеньюара. Рука сама собой потянулась к бездушной железке, стискивающей горло, а дурацкие ноги сделали отчаянный шаг к демону. Глаза смотрели на него не отрываясь. Смотрели с робкой надеждой. С тихой, бесконечной верой. Унизительной мольбой, которая вырвалась наружу, заглушая сокрушительный голос растоптанной гордости. Опустив стальной взгляд на мои пальцы, пытающиеся пробраться под стальное кольцо, дьявол кривовато усмехнулся и, подойдя ко мне, вкрадчиво прошептал:
- Неет, милая. Этот аксессуар останется. Сегодня, ты выглядишь в нём.. еще более.. эстетичнее.
Босыми ногами я неспешно шлёпала по холодному камню, упираясь ненавидящим взглядом в широкую спину копытного ублюдка. В смуглых руках он сжимал тяжелую цепь, конец которой был пришпилен к моему ошейнику. Словно тощую собаченку, он вел меня на потеху своим прихвостням. Как какую-то неведому зверушку, которую посадят в клетку и будут швырять в нее гнилые, скисшие объедки. Шум многочисленных голосов коснулся моих ушей, когда мы подошли к краю лестницы, ведущей вниз. Спустившись на одну ступеньку, демон ощутил сопротивление. Обернувшись, он нахмурил брови и, с силой сжав челюсть, процедил сквозь стиснутые зубы:
- Либо сама пойдёшь, либо силой поведу.
Истеричный смешок слетел с моих губ, а глаза наполнились злыми, бессильными слезами.
- Ненавижу! Всем сердем ненавижу!
Дернув уголком твердых губ, дьявол проследил за скатывающейся по щеке хрустальной слезинкой, затем подался вперед и еле слышно прошептал:
- Привыкай, сладкая!
Глава 9.
Босые ноги звучно шлепали по холодному чёрному мрамору. Многочисленные шумные разговоры, царившие в огромном зале, тут же смолкли, стоило демону переступить через порог. Не опуская головы, я шла следом за этим исчадием ада, чувствуя, как тело насквозь прошивает насмешливыми, озлобленными взглядами. Сначала недоумевающие, озадаченные, затем брезгливые, алчные, пропитанные ядовитым, острым чувством превосходства взоры гуляли по моему одеревеневшему телу. Еле сдерживая яростную дрожь, клокочущую внутри, я старалась идти прямо, не сгибаясь и не теряя остатки надтреснутого достоинства. Бездушное железо нещадно впивалось в нежную кожу шеи, когда проклятый дьявол ускорял шаг, натягивая тяжелую цепь. Я смотрела прямо перед собой. В затылок этому чудовищу, в его прямую мускулистую спину, обтянутую угольно-черной рубашкой. Черт, да куда угодно, но только не по сторонам, страшась лишний раз встретиться с нескрываемым, насмешливым презрением.