Глава 19.
Четыре дня. Четыре долбанных дня я живу в этом истерично-змеином логове. Ночами я практически не сплю, ожидая едкой подлянки от белобрысого пуделя с острыми длинными клыками. Шалия, словно мелкая змеёнка всё время ползает вокруг меня, пристраивается, куда бы побольнее цапнуть, но никаких откровенно демонстративных выпадов не делает. Это и странно. Её презрительные, уничтожающие взгляды говорят, вернее кричат о том, как меня ненавидит эта белокурая демоница. Да еще эта шоколадка Хаара, вернувшаяся от Артэна под утро довольная, как объевшаяся сметаны кошка. Весь последующий день, она во всех подробностях рассказывала о том, как Повелитель дарил ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Как она кричала, надрывая голосовые связки, когда удовольствие накатывало на неё сокрушительной волной.
Уж лучше бы она тебя смыла, волна эта..
А бестолковые кукушки слушали ее, раскрыв рот и пуская голодную, завистливую слюну.
Тьфу, мартышки безмозглые. Только одна белёсая Шалия бросала на Хаару неприязненные взоры, пока внимала каждому слову насытившейся демоницы.
А, как же я, спросите вы?
А никак.
Этот рогатый скот так и не позвал меня в свою опочивальню. И слава Богу. Иначе точно бы пожалел, что вылупился на этот, вернее тот свет.
Уж я бы ему задала по первое число.
Да, Артэна я больше не видела. Меня вкусно кормили, красиво наряжали, на шейку накинули изящное ожерелье. Всё лучше ржавого, тяжелого ошейника, который ранил нежную кожу. Два дня я лежала на кровати, обдумывая всё то, что случилось со мной за последнии дни. Ночами прикидывала в голове план побега и кровожадной мести. А вот на четвертый день откровенно заскучала. Все мысли были передуманы, планы мести разработаны, а неустанное кружение Шалии, где-то неподалёку, уже начинало утомлять. За эти четыре дня Повелитель демонов перепробовал всех потаскушек из своего скудного гарема.
Но сегодня..
Скрипнув зубами, уставилась в куполообразный потолок и, сжав пальцами сатиновую простынь, еле слышно проворчала:
- Извращенец!
Сегодня этот гнусный развратник превзошел самого себя и вызвал в своё логово целых две демоницы. Две!
Что ж ему одной, что ли, мало?!
Приподнявшись, со всей дури вбила кулак в подушку и, уткнувшись лицом в пуховую мягкость, приглушенно промычала:
- Воватый иврашуга..
Посопев еще парочку мгновений, я вынырнула из подушечного плена и, жадно вдохнув спасительный воздух, уставилась в ночную темноту.
Ведь специально меня испытывает. Назло делает, бес копытный. Мол, вот тебе смертная, посмела рот разявить, так на тебе, буду перед твоим носом крутить с другими, а ты сиди в четырёх стенах и обтекай от..
Резко замерев, распахнула глаза во всю ширь и, раскрыв от удивления рот, ошеломленно проговорила:
- Ты вообще что ли, Ростова? Какого лешего думаешь о том, что он там делает с этими мымрами? Да пусть хоть весь замок перетрахает, тебе-то какое до этого дело?
Я даже ущипнула себя за бедро для пущей убедительности того, что не сплю, что нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Хотя, насчет здравого ума, это еще как следует подумать надо. Это ж надо, ревновать этого изверга, который самолично водил на цепи по бальному залу, как какую-то замызганную собачонку. Тряхнув головой, попыталась вытравить из головы ухмыляющийся образ Артэна и, повернувшись на бок, тяжело вздохнула, мысленно отгораживаясь от всего, что связано с чертовым Властелином.
Надо поспать. Просто уснуть и забыться в блаженном небытие. И, когда золотистые сети Морфея начали окутывать моё замершее тело, когда благодатный сон практически вплыл в засыпающее сознание, я ощутила, как моей щеки коснулось что-то прохладное, легкое, почти невесомое. Подавив испуганный вскрик, с силой зажмурилась и, осторожно отодвинувшись к стене, как можно тише прошептала:
- Кто бы ты ни был, знай, что я вооружена. Шандарахну так, что костей потом не соберешь.
Осторожно сжав небольшой подсвечник, который был припрятан под подушкой, так.. на всякий случай, я резко разлепила сонные глазищи и..
Рука выскользнула из-под подушки с такой отчаянной скоростью, что мне показалось, будто бы слышала хруст сопротивляющегося под тяжестью подсвечника запястья. Вытянув вперед дрожащую конечность, сдула нависший на лоб локон и, приподняв подбородок, возмущенно зашипела: