Крика больше не было. Лишь едва слышные хрипы. Закончив, Повелитель разомкнул пальцы, позволив моему телу обессиленно рухнуть на пол.
- Отныне твоя душа связана со мной. Посмеешь предать? Узнаешь, каков истинный гнев твоего Господина.
Глава 21.
Сквозь невыносимую жгучую боль, затуманивающую сознание, вдруг услышала тихий, слабый, но такой нежный, обволакивающий шёпот. Он ласково касался моей души, разглаживая все адские морщины острой, раздирающей рези. Я явственно ощущала тепло, разливающееся внутри. Захотелось оттолкнуть нудную, изматывающую боль и распахнуть глаза, чтобы поймать взглядом того, чей голос возвращал меня к жизни.
- Нет, так не пойдет, хитрый ты бес.
Веселый, переливчатый смех серебристыми колокольчиками прозвенел совсем рядом.
- Какой же ты нетерпеливый. Правда, Вескер, перестань. Нас может увидеть твой заносчивый братец.
Застонав, я шевельнулась и приподнявшись на дрожащих руках, разлепила потяжелевшие веки.
Яркий утренний свет больно ударил по глазам, которые тут же заволокло прозрачной солоноватостью. Проморгавшись, попыталась сфокусировать взор. Комната. Это не спальня дьявола. Слишком светлая, нежная. Залитая теплым, пронырливым солнцем.
Шумный, протяжный выдох и жеманный смешок.
- Всё! Иди, демон ты эдакий! Брысь!
Пытаясь унять непонятный звон в голове, который был похож на дребезжание заводской сирены, я глянула в сторону и замерла.
Прямо на меня шла необычайной красоты блондинка. Нежная, стройная, с ласковой, чарующей улыбкой. Взмахнув бледной рукой, она выпустила на волю белую дымку и, засмеявшись… пробежала сквозь замершую на полу меня.
Резкий болезненный вдох, заставляющий зажмуриться и приготовиться к неминуемому столкновению, а затем пустота. Гулкая, звенящая. Пустота, которая неспешно, словно издеваясь, подползала ближе, обволакивая своей неизбежностью и обреченностью. Разлепив глаза, я растерянно обернулась на миловидную блондинку. Она стояла около большой двуспальной кровати. Её тяжелый, полный решимости взгляд буравил массивное изголовье громадной кушетки. Сияющее солнце, которое всего мгновение назад заливало комнату, сгинуло в небытие, уступив место кромешной ночной тьме. Лишь неяркий золотистый отблеск от едва дышащего огня в закопчённом камине еле-еле освещал суровое лицо девушки. Я словно находилась в каком-то непонятном жутковатом сне, который менял свою личину каждую ничтожную минуту. Отчетливо услышав сухой треск заурчавших поленьев, выпустивших сноп ярких обжигающих искр, я затаила дыхание, когда по спальне поползло злобное, святящее шипение.
- Жалкий, презренный трус. Никчемное существо. Ничтожный слабак.
Ее белоснежные, тонкие пальцы сжались в тугие кулаки, а полная упругая грудь, стянутая шелковым корсетом рвано приподнималась, выбивая из приоткрытого рта учащенное дыхание.
- Ничего.. ничего. Я всё сделаю сама. Теперь я всё буду делать сама, - приподняв дрожащую руку, девушка убрала выбившуюся прядь за ухо и, вздёрнув заостренный подбородок, едко проговорила, - я сама убью этого красноглазого ублюдка. И меня никто не остановит. Ни его мерзкая псина, ни дешевая подстилка Агрис, ни этот жалкий трус Вескер. Я заставлю тебя умолять, демон. Заставлю молить о пощаде, глядя мне в глаза. И сделаю всё, чтобы твой чертов братец сел вместо тебя на трон.
Тихий, едва слышный испуганный писк, сорвавшийся с моих губ, и глаза стало заволакивать черной дымкой, отгораживая от блондинистой незнакомки.
- Тише.. тише, - трескучий голос, похожий на скрежет ржавого колеса древней крестьянской телеги, гаркнул прямо в ухо, вынуждая тихонько застонать, - да не шевелись же ты. Вот свалилась же ты на мою голову. Неугомонная смертная. А-ну, держи-ка свои руки по швам, милочка.
Я ощущала невыносимое жжение в области шеи. Мучительная боль пульсировала. Хотелось поднять руку и дотронуться до зловещего эпицентра непрекращающейся рези. Что я и попробовала сделать. Однако жалкая попытка тут же была пресечена. Цепкие костлявые пальцы сомкнулись на моем запястье, а ворчливое бормотание вновь вклинилось в мой уставший, затуманенный мозг.