- Да что же это? Говорила я этому обалдую, что надо тебя приковать. Так нет же! Запретил, гадёныш. Сейчас бы старая Грин не возилась с тобой. Не тратила бы на тебя свои последние силёнки. Тьфу.. ишь, прыткая. Ей плоть спалили, а она, ты гляди, так и норовит поджарые шкварки содрать.
Я поняла, что вырываться бесполезно. Скрюченные старческие пальцы держали жестко, не давая дернуться, высвободиться. Поэтому, я перестала тянуться к опаленному горлу и осторожно приоткрыла глаза.
Седые лохмы висели над моим лицом, щекоча впалую бледную щеку. Сморщенная, как курага, физиономия недовольно скривилась, а длинный крючковатый нос с огромной бородавкой на самом кончике забавно дрогнул, стоило верхней губе дряхлой старушенции приподняться, обнажая щербатый ряд прогнивших зубов.
- Ты кто? И.. - осторожно повернув голову, прикрыла на мгновение глаза от стиснувшей глотку боли и, судорожно выдохнув, осмотрела небольшую мрачную каморку, где еле-еле помещалась кровать, на которой лежала я, - где я?
Выпустив мои руки, старуха причмокнула тонкими губами, затем натужно крякнув, выпрямила сгорбленную спину, оглашая крохотное помещение сухим треском поясничных позвонков.
- Лежи тихо, девчонка. Ишь какая.. вопросы она еще задаёт. Я Грин. Та, которая тебя, заразу бестолковую, на ноги поставит. Хотя видит Темнейший, мне твоё здоровье без надобности. Ты глянь, где это видано, чтобы старая Грин на какую-то смертную свои травы и отвары тратила?!
Она всё ворчала и ворчала. Кляла меня на чем свет стоит, не забывая бросать в мою почти безжизненную персону ядовитые, полные презрения и недовольства взгляды. А я всё не могла понять, как здесь оказалась и где та самая блондинка, которая лобызалась с братом Артэна.
Черт..
Голова, видимо, решила посоревноваться с шеей: кто заболит сильнее? Виски сдавило, подталкивая липкую тошноту к горлу. Чем сильнее я напрягала мозг, пытаясь вспомнить, понять, как здесь оказалась и где та девушка, тем жестче сжимались невидимые тиски на моей несчастной головушке.
- Эй, ты чего это позеленела, м? Уж не собираешься ли ты на мой чистый пол опрокинуть свои помои? Вот напасть-то.. Говорила я Артэну, не нужна мне эта девчонка. Ан нет, не стал меня слушать окаянный балбес. Всучил эту человечку. На, мол, Грин, лечи её, да смотри, чтобы вылечила. Эх, быстро вырос, мальчишка. А я ведь помню, как его отец журил, да подзатыльники отвешивал за дерзость.
Бренчание древней карги разрывало пульсирующий мозг, вынуждая зажмуриться и, приподняв руки, стиснуть чертовы виски. Захотелось взвыть от адской боли, которая терзала израненную шею, голову, всё тело. Взвыть от безостановочного треска непонятной старухи. Взвыть от острых, жутких воспоминаний о том, как он собственными руками изувечил меня. Жестоко наказал за то, что на краткий миг позволила себе вновь окунуться в свои мечты, в тонкое, но такое манящее ощущение свободы. Мысли больно, остервенело жалили, не давая выдохнуть. Не давая успокоить эту раздирающую боль, которая разрушительными волнами накатывала снова и снова. А потом еще этот сон с белокурой незнакомкой в главной роли.
- Мммм… хватит… - зашипела я, брызгая пенистой слюной и сдавливая голову сильнее, жёстче, - ХВАТИТ!
Лоб покрылся липкой ледяной испариной. Тело знобило. Оно дрожало от дикого холода, а зубы стучали с такой силой, что казалось еще немного и белоснежная эмаль просто сотрётся в мелкую, невесомую пыль. Подбородка коснулись горячие сухие пальцы. Бесцеремонно раскрыв ходивший ходуном рот, влили что-то теплое, кислое, тут же перехватившее горло, словно выпила сок незрелой хурмы. Пыталась оттолкнуть вливающую в меня какое-то зелье руку, но ничего не вышло. Тело моментально расслабилось, а невыносимая боль отступила, будто бы ее и не было вовсе. Противный голос ворчливой старушенции голосил где-то там, вдалеке. Слышался словно через толстенный слой белоснежной плотной ваты.
Хорошо. Так спокойно и так.. тихо. Нет больше никаких мыслей. Никакой чудовищной рези. Ничего. Только мягкие, теплые объятия блаженного, спасительного небытия.
- Вот и ладно. Вот и хорошо. Поспи чуток, а-то ишь.. удумала мне тут истерики устраивать. Больно.. понимаю. Шибко больно. Но ведь и ты не слабачка, м? Смертная? Вижу, вижу не слабачка. Дурочка наивная, но всё ж сильная девка. Ты только не перечь ему больше. Не гневи, али хочешь еще пожить немножко. Артэн не злой. Не серчай на него. Справедливый он. Хоть и характер скверный, в отца видать. Спи. Спи, человечка. А старая Грин тебе еще сонницы приготовит. Спи..