Я должна его ненавидеть. Должна холить и лелеять ту злость и ярость, клокотавшую в душе, пока старая перечница Грин откачивала меня своими забористыми травами. Но сейчас, глядя на то, как черные брови сходятся на переносице, как сильные пальцы боятся коснуться ожога, как в серых глазах мелькает тень сожаления, я поняла, что чертова ненависть покрутила у виска указательным пальцем и, плюнув мне под ноги, ушуршала в туман.
- Пойдем..
Прохрипел демон и, осторожно взяв меня за поледеневшую руку, окутал наши тела черным, туманным вихрем.
Меня уже переносил из одного места в другое Юлий, и Вескер "катал" в своём мороке. Но Артэн. Артэн это сделал в первый раз. И его темный, чернильный туман под стать хозяину. Колкий, свирепый, словно ураган, подталкивающий моё бренное тельце к каменному властному великану. Ощутив, как талии коснулась горячая ладонь я приоткрыла рот то ли от возмущения, то ли от непонятного тепла, разлившегося внизу живота.
Какого черта, Ростова?
Этот хмырь подземельный тебя покалечил. Оставил шрам на веки вечные, а ты лужицей растекаешься от одного только прикосновения. Дура, что ли?!
Дура! Ведь и правда, дура. Потому что, когда ноги ощутили твердую поверхность, а перед глазами предстали многочисленные книжные полки, я не только не отошла от демона, я тихонько охнула и схватилась за черную рубашку мужчины, натягивая ткань на огромной, могучей груди.
- Сколько.. сколько книг..
Явственно ощущая горячую широкую ладонь на пояснице, с неистовым блеском в глазах рассматривала, уходящие под потолок стеллажи с огромным количеством разношерстных фолиантов.
- Библиотека моей матери, - негромко проговорил дьявол и, отстранившись, прошел вглубь вереницы книжных секций. Пройдя еще немного, он остановился перед очередной полкой и, проведя пальцем по белоснежному переплету, дернул уголком губ, - иди сюда.
Нет, я не то чтобы послушная овечка и всё такое. Нет. Просто крутившееся в животе любопытство пересилило здравый смысл и я, мысленно пообещав себе "я только посмотрю и всё", нетерпеливо прикусила нижнюю губу и подошла к мужчине.
Это была единственная книга, обтянутая белоснежной кожей. Где-то потертая, где-то потрескавшаяся, но абсолютно белая. Ряд заполняли черные, мглистые молчуны, которые тесно сжали в железные тиски белого самозванца. Освободив из стеллажного плена старинный фолиант, демон раскрыл его и, едва слышно усмехнувшись, негромко прохрипел:
- Единственная книга, которую она читала мне, когда я был маленький. Помню, как почти каждую ночь, просил вновь и вновь прочитывать один и тот же абзац. В нём говорилось о мальчике, в чье сердце попала острая льдинка и заморозила его.
Я слушала его, затаив дыхание. Передо мной сейчас стоял не суровый демон, а обыкновенный мужчина, рассказывающий о своих детских, и даю голову на отсечение, самых сокровенных воспоминаниях. Так.. стоп! Книга.. мальчик, в сердце которого попала льдинка? В голове тут же всплыло название единственной сказки, в которой вредный мальчуган попал в цепкие ручки ледяной правительницы.
- Снежная королева..
Наши голоса слились воедино, когда название сказки выскользнуло на волю и вспорхнуло под сводчатый потолок библиотеки. Как? Как такое возможно? Откуда здесь эта книга?
- Она сама написала её. По памяти. И картинки в ней тоже сама рисовала, - будто прочитав мои мысли сказал Артэн, поворачиваясь ко мне.
Находясь в непонятном шоке, протянула руку и, сама от себя не ожидая, тихонько пробормотала:
- Можно?
Ощутив прохладу кипенно-белого переплета в своих дрожащих ладонях, я открыла книгу на самой середине и тут же встретилась с холодным, пронизывающим взором мальчишки, чьё ледяное сердце на тот момент принадлежало властной королеве льда и стужи. Проведя указательным пальцем по прямой переносице мальчугана, по его высоким скулам, по жестким упрямо сомкнутым губам, вдруг осознала, что знаю его. Вернее.. в его чертах угадывается до боли знакомое лицо. Вздернув подбородок, уставилась в ухмыляющуюся физиономию Артэна.
- Похож?
Нехотя улыбнувшись в ответ, еле заметно кивнула.
- Похож..