Я, конечно, всё понимаю, но эта комната - достаточно странный выбор для нашего первого официального.. эээм.. свидания. Но, кто я такая, чтобы рассуждать о вкусах рогатого дьявола?! Еще раз осмотрев спальню, заметила два бокала, наполненных вишневого цвета жидкостью. Мандраж из-за предстоящей встречи с Артэном, подтолкнул вперед. Ну, не стоять же истуканом посреди опочивальни. Ведь так? Пожав плечами, подошла к столику и, взяв увесистый сосуд, вдохнула сладковатый вишневый аромат. Неконтролируемый слюнопоток заполнил рот. Облизнувшись, уткнулась носом в напиток и, еще раз вдохнув запах шикарного винного букета, не удержалась и сделала крохотный глоток.
- Ммм. Боже.. я вновь умерла и попала в рай.
Это было самое восхитительное вино, которое мне приходилось пробовать. Бархатная сладость прокатилась по языку, легонько щекотнуло нёбо и, обласкав горло, расползлась по напряженному телу. Крепче обхватив бокал, снова глотнула.. и снова.. и снова. Голова становилась легкой, все жужжащие мысли, наконец, растаяли, оставляя меня наедине с самой собой. Меня окутала необычайная легкость. Стало так хорошо и спокойно. Улыбнувшись, я опустила руку с пустым бокалом и, качнувшись, облокотилась спиной о прохладную каменную стену.
Вино так расслабляет. Хочется спать и отдаться в объятия такого желанного Морфея. Я сама не заметила, как стала медленно сползать вниз. Не почувствовала, как голова опустилась на грудь, а сердце осторожно замедлило ход.
Мне было хорошо. Хорошо и спокойно.
И, если бы я не отключилась, то знала бы, что в этот самый момент посреди злополучной комнаты появится верный пес Повелителя и, увидев меня, оскалит свою клыкастую, звериную пасть.
Глава 25.
Яркое оранжевое пламя жадно облизывало сухие поленья, оглашая молчаливый кабинет шипящим, почти зловещим треском. Огонь. Я любил смотреть на дерзкую стихию, которую почти невозможно удержать в узде. Бывает, дашь слабину и оно тут же вырвется на волю, адским жаром сметая всё на своем пути. Да, мне нравился этот огненный шквал. Своей страстью, непокорностью, жестокостью. Тем и интересней наблюдать за тем, как языки пламени, настырно бросаясь в атаку, тут же затухают под тяжким гнетом моей силы. Глядя на очередной вспыхнувший сноп янтарных искр, больно ударившихся о каменные стены темного очага, я понял, кого мне напоминает это самое пламя. Такое же безудержное, яркое, неугомонное..
- По-ли-наааа..
Имя девчонки сорвалось с губ и крохотной искоркой осело в моем сердце. Я не собирался ее целовать. Не собирался пить ее нежные, тихие стоны. Но не смог сдержаться. Просто не смог. Почувствовав, как в ее душе затеплилась самая настоящая нежность, и не к кому-нибудь, а именно ко мне, не устоял. Еще ни одна ныне живущая душа так самозабвенно не тянула ко мне свои тонкие, изящные пальчики. Ни одни глаза не смотрели так, будто вся существующая теплота собралась в них, чтобы одарить моё черствое сердце осторожным едва уловимым светом.
- Лихо она тебя в оборот взяла. Да, Артэн? Какая-то обыкновенная человечка, которая нужна была для собственных интересов, вдруг коварно забралась под кожу, надежно впивая свои острые ноготки в моё темное нутро.
Красный обжигающий глотку напиток бесцеремонно прошелся по языку и, разгоняя по венам кровь, словно коварный яд, начал брать под контроль моё расслабленное тело. Облизнув губы, посмотрел на серебряный кубок, провел большим пальцем по витиеватому рисунку и, невесело усмехнувшись, вновь сделал внушительный глоток. Я хотел сегодня призвать её. Хотел вновь ощутить мягкость и податливость стройного тела, которое так доверчиво прижималось, льнуло ко мне. Просто жаждал опять вкусить сладость сочных губ.
- Какой тьмы?
Глухой рык стремительно пробежался по погруженному во мрак помещению. Член жестко ткнулся в ширинку, оповещая о том, что уже готов ринуться в бой. Готов завоевать неприступную крепость по имени По-ли-на. Сцепив челюсть, отставил кубок в сторону и, опустив руку на пульсирующий бугор, оттянул его вниз, пытаясь как-то угомонить это восставшее недоразумение.
Вот где самый настоящий сюр. Повелитель адских земель. Темного царства. Сидит и наглаживает свой член, думая о какой-то никчемной человечке. Хотя может, щелкнув пальцами, призвать любую из рабынь, дабы утолить клокочущий внутри плотский голод.