Встав на колени подле кровати, я взял бледную ледяную руку Полину и поднёс к губам, впитывая холодность и стылость умершего тела.
- Я не смогу тебя вернуть, глупая ты человечка. Не смогу, Тьма тебя забери.
Глухо прорычал я, ловя себя на мысли, что последние слова и так осуществлены. Её забрал мрак. В этом тоненьком остывшем теле нет ни грамма жизни, ни крошечной толики ее сладкой души. Лишь пустота и серость, которые разрывали моё нутро на части. Уткнувшись лбом в узкую безжизненную ладонь, я мысленно проклинал себя за то, что позволил этому случиться. Позволил Шалие выплеснуть наружу свою ревность, безжалостность. Прилюдно унижая человечку, позволил другим думать, что с ней так может поступать каждый. Я не хотел этого. Не хотел. Попав под влияние собственной злобы, пытался указать девчонке на ее место. Вот только жестоко просчитался. Ведь она другая. Оставив ее подле себя, в надежде выудить Вескера из его темной норы, я и подумать не мог, что Полина осторожно подкрадется к моему черствому сердцу и, аккуратно вонзив в него острые ноготки, разрушит каменную броню, долгие века оберегавшую мою сущность. А сейчас.. сейчас слишком поздно. Той, которая могла бы подарить моменты, чувства, эмоции, еще никогда не мелькавшие в моем сердце, больше нет.
В первый раз за всю свою долгую жизнь я не знал, что мне делать. Зло усмехнувшись, сильнее сжал ледяные тонкие пальцы. Сам дьявол не знает, как ему быть. Как вернуть ту, что пробралась под кожу. Отравила своей приторностью, чистотой, невинностью. Если бы Полина была демоном, я мог бы окутать ее ледяное сердце своим огнем, пустить расплавленное пламя по замершим венам, вновь впуская в сжавшиеся легкие поток спасительного воздуха. Но она всего лишь человек. Ее тело не выдержит моей силы. Оно просто сгорит и белесым пеплом опадет на смятые простыни. Мысли, жаля друг друга, носились в голове. Самая крамольная отбилась от остальных и со всей силы врезалась в сознание, зудя и подначивая к действию. Внутренняя сущность рвала грудину изнутри, словно дикий зверь учуявший запах крови раненой добычи. Истинная ипостась была готова сделать этот решительный шаг, готова пойти на риск. Но я сопротивлялся, потому что понимал - ничего не получится. отпустив руку Полины, поднялся на ноги и, стремительно шагнул в сторону выхода, ощущая, как нутро начало охватывать адское пламя, давая понять, что демоническое обличье рвется наружу. Глаза полыхнули кроваво-красным заревом, жилистая шея покрылась мелкими черными чашуйками, а острые клыки полосонули по нижней губе, распарывая и орошая подбородок горячей кровью.
- ДАЙ. ЕЙ. СВОЙ. ОГОНЬ!
Громогласный рёв молниеносно впитался в деревянные стены, содрогая небольшую хижину. Мотнув головой, жестко впечатал когтистую лапу в дверь, насквозь прошивая преграду длинными лезвиями.
- ОГОНЬ..
Я пытался из последних сил удержать человеческое обличье. Обернувшись лишь наполовину, метнул горящий взгляд на бледную, почти прозрачную Полину. Острый, болезненный укол вонзился в сердце, разрывая мутную пелену сомнения. Услышав треск разрываемой брони, отпустил внутреннего беса, целиком и полностью отдаваясь в его власть.
Огромное мощное тело, покрытое черной чешуей, склонилось над бездыханным телом щуплой тоненькой человечки. Склонив увенчанную рогами голову набок, я смотрел на красивое лицо моей девочки. Чувства клокотали в груди, наполняя нутро доселе неизведанными эмоциями. Страх, нежность, надежда. Коснувшись шершавыми пальцами впалой щеки, осторожно, почти ласково провел вниз, очерчивая заостренный подбородок.
- Вернись ко мне, - еле слышно проскрежетал я и, не давая себе времени, чтобы передумать, впечатал лапу в грудь безжизненного тела.
***
Я чувствовала, как нежный полупрозрачный шелк мягко ласкает мою кожу. Легкая ткань, словно газовое облачко невесомо скользило по телу, вынуждая светлую, кремовую кожу покрываться мелкими колючими мурашками. Улыбнувшись краешком пухлых губ, вновь посмотрела на своё отражение в высоком резном зеркале.
Голубые, словно сверкающие топазы глаза задумчиво оглядели стройную фигурку, облаченную в невероятной красоты белоснежное платье. Пышная юбка ниспадала невесомыми волнами, которые при каждом моем повороте будто оживали, намереваясь захлестнуть своей пенистостью всё вокруг. Кружевной корсет тесно обнимал узкую талию, делая ее еще тоньше, изящнее.