- Что уставилась? Никогда шрамов не видела?
Чёрная, замызганная мантия грязными, рваными кусками волочилась по полу, собирая вонючую, пропитанную мочой солому. Изрешеченный мелкими дырами копюшон покрывал седую голову женщины, а скрюченные, узловатые пальцы то и дело поправляли его, надвигая на сверкающие непонятным превосходством глаза.
- Девчонка.. такая же трусливая, слабая. Тебя так же выпьют и выбросят, как ненужный, отработанный сосуд.
Её слова, полные едкой, ядовитой желчи зловещим шипением шелестели в сырой, пропитанной чужими, нескончаемыми муками темнице. Глядя в ее белесые глаза, которые, вдруг, заволокло серой, мутной дымкой, я приподнялась и, оперевшись рукой о стену, тихо проговорила:
- Что вам от меня нужно?
Мне было до чертиков страшно, но я старалась изо всех сил не показывать этого. Ведь там, наверху, стоя перед многочисленными рогатыми отрадьями и под проницательным взглядом кроваво-красных глаз, я так не боялась. Мне было всё равно. А сейчас, вновь сорвав засохшую корку со старой раны, которая усиленно начала пульсировать, причиняя невыносимую боль, я будто бы стала слабее, стала более уязвимее. Здесь нельзя быть такой.. нельзя. Иначе вот такие кровопийцы, как эта чертова рухлядь, загонят меня в глухой, темный угол, из которого я точно не смогу выбраться.
Давай же, Ростова. Возьми свою задницу в руки и покажи зубки этой ветхой развалине.
Приглушенный, зловещий лязг кандальных цепей вывел меня из невеселых мыслей. Моргнув, я резко отшатнулась от искривленного злобой старушечьего лица. Горбатая ведьма смогла незаметно подобраться почти вплотную, обдавая мою ошеломленную физиономию зловонным, хриплым дыханием. Редкие, гнилые зубы мелькнули в плотоядной ухмылке, а острый, крючковатый нос расширил мелкие ноздри, вдыхая мерзкую, удушающую вонь.
- Слаадко.. Думала, мне показалось. Ан нет, это ты так сладко пахнешь. Приторно так, вкууусно.
Вытащив распухший, слюнявый язык, она облизнула потрескавшиеся губы и, резко рванув ко мне с выставленными вперед искривленными пальцами, внезапно остановилась, впивая железный ошейник в дряблую шею. Обнажив заостренные клыки, карга по-змеиному зашипела и, дернувшись еще раз в мою сторону, громко чертыхнулась. Поняв, что добраться до меня ей не дают короткие цепи, она развернулась и, волоча замызганную мантию по грязному камню, вернулась на свою половину темницы.
Приплыли, мать вашу! Вот только старой калоши с острыми клыками мне не хватало. Для полного счастья, как говорится.
Судорожно выдохнув, я проследила за старухой напряженным взглядом и, убедившись, что она благополучно приземлила свою тощую задницу в солому, еле слышно прошептала:
- Обломись, кочерга. Ты на безсахарной диете, - оглядев небольшое, погруженное в полумрак помещение, я сползла по влажной стене вниз и, запрокинув голову, негромко добавила, - попала ты, Ростова. Ох и попала.
От лица Артэна.
Дикая, необузданная ярость полыхала в груди обжигающим, смертоносным огнем. Словно раненый зверь, помещенный в клетку, я метался по своей спальне, пытаясь сдержать рвущееся наружу пламя.
- КАК. ОН. ПОСМЕЕЛ? - пророкотал измененным голосом, заставляя каменные стены жалобно скрипнуть от полыхнувшей сокрушительной силы.
Представив, как собственными руками сжимаю рогатый череп родного брата, как слышу отчетливый, влажный хруст раздробленной кости, я смог на краткое мгновение успокоить бушующий, ненасытный жар .
- Зачем ему эта девка? Для чего еще одна рабыня? Что в ней такого, раз этот жалкий выродок посмел притащить сюда своё тело?!
- Ничего особенного, мой Повелитель..
Прикрыв на мгновение глаза, свирепо оскалился, приходя в настоящее бешенство от того, что Агрис в очередной раз посмела войти в покои без моего ведома.
- Я не звал тебя! - рыкнул, не оборачиваясь, прекрасно понимая, что демоница пришла сюда не просто так.
И даже наказание, которое должно последовать после этой выходки, ее не остановило. Ощутив легкое, почти невесомое прикосновение острых ноготков к спине, жестко сжал челюсть, сдерживая гнев из последних сил.