- Она обыкновенная пустышка, мой темный Господин, - мурлыкающий, почтительный шепот коснулся смуглой кожи на запястье, а горячие губы оставили осторожный поцелуй на сжатой в кулак руке, - всего лишь еще одна жалкая душа, расплатившаяся собой.
Кривовато усмехнушись, опустил равнодушный взгляд на сидящую у моих ног демоницу, чьи аквамариновые глаза сверкали неподдельной преданностью и безграничной любовью. Глядя в её красивое лицо, дотронулся большим пальцем до нижней губы и, погрузив его в горячий, влажный рот, хищно оскалился, когда Агрис жалобно всхлипнула и принялась ласкать подушечку жадным язычком.
- Жалкая душа, говорииишь? - протянул я, наблюдая, как демоница умоляюще заглядывает в моё лицо, - Агрис, Агрис порой мне кажется, что ты забываешь, кто я, - резко схватив охнувшую сучку за горло, притянул ее испуганное лицо к себе и, коснувшись приоткрытого рта твердыми, жесткими губами, глухо прорычал, - эта девка сладка, словно несколько чистейших душ. Её запах до сих витает вокруг меня. И только пустоголовый, лишенный собственной силы труп не смог бы уловить эту сладость. Но Вескер не стал бы так рисковать даже ради такой, как она.
Грубо оттолкнув от себя задыхающуюся демоницу, повернулся к пылающему камину и, не дав себе времени, чтобы передумать, громко позвал:
- Юлий?
Угольный дым стал стелиться по темному камню, спустя мгновение образуя чёрное, массивное тело огромного пса.
Желтые глаза цербера преданно блеснули в полумраке, а свирепая, клыкастая морда склонилась к полу, ожидая дальнейших указаний хозяина.
- Приведи её ко мне. И смотри.., - бросив тяжелый взор на верного друга, жестко предупредил, - своей головой отвечаешь.
Глава 5.
Услышав громкий, лошадиный храп дряхлой развалины, я немного расслабилась и, подтянув колени к груди, невидящим взглядом уставилась в темный, мрачный угол. Тихий, едва уловимый шорох и приглушенный писк, доносившийся из того самого угла, коснулся ушей. Приподняв брови, тихонько хмыкнула, с удивлением отметив, что даже в таком месте водятся мерзкие, зубастые грызуны. Сон не шел. И вообще, я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу сомкнуть глаза и погрузиться в блаженную, спасительную дрёму. Я не знала, что меня ждет. Понятия не имела, зачем понадобилась самому боссу рогато-копытных бесов. Судя по его первоначальному взгляду в мою сторону, ему было глубоко начхать на такое непримечательное существо, как я. Даже, если бы меня растерзали на том чертовом постаменте, он бы лишь поморщился от того, что в его величественном зале стало чуточку грязнее, чем обычно. Но, как только подле меня появился тот пепельноголовый, в глазах Властелина полыхнул кроваво-красный огонь. Его черты лица заострились, делая его похожим на смертельно опасного хищника, готового в любой момент кинуться на ничтожную, жалкую жертву, которая посмела маякнуть перед взором великого Властелина чернокрылых исчадий самой Преисподней. Было понятно, что между этими двумя не всё так гладко. И, скорее всего, вождь "красный глаз, золотое копытце" приобрел меня назло этому нежданному гостю. В любом случае, сомневаюсь, что даже попади я в руки длинноволосого, моя участь была бы лучше. Скорее всего так же сидела бы в сырой, каменной темнице и отпихивала ногой вонючую, протухшую солому. И слова этой сморщенной змеи мне не понравились. Что значит: "тебя так же выпьют и выбросят, как ненужный, отработанный сосуд"? Тряхнув головой, уткнулась лбом в грязные колени и, тяжело вздохнув, еле слышно прошептала:
- Выпейте, сожрите, умертвите. Делайте, что хотите, только давайте побыстрее. Дышать этим зловонием уже нет никаких сил.
Мой хриплый шепот прокатился громогласным эхом по внезапно притихшей клетке. Прислушалась. Тихий шорох, возившихся в углу, мышей стих. Дрыхнувшая и храпевшая, как ржавый трактор, старая клюшка замолкла, погружая темницу в звенящую, неестественную тишину. Казалось, что даже тухлый воздух стал плотнее. Тяжелее в разы. Безотчетный, инстиктивный страх неспешно прошелся по согнутой спине, поднимая крошечные волоски по всему телу. Вжав подбородок в колени, я с силой вдавила пальцы в щиколотки и, медленно оглядев немигающим взглядом погруженный в полумрак ледяной застенок, остановила взор на том самом углу, где всего несколько мгновений назад шебуршали серобрюхие.