Лерайе не понимающе покрутила головой:
- Я не могу никому мстить. Я просто служанка при дворе. Да, я и не хочу. Не думаю, что это правильно.
Мужчина поджал губы, и отрывисто произнес:
- А что ты будешь делать, когда то, что растет в твоем чреве появиться на свет. Пока платье скрывает живот. Но однажды оно родится. И вряд ли никто это не заметит. Только за подозрения в связи с королем, его супруга обстригла тебя на лысо. Страшно представить, что она сделает увидев ублюдка, которого ты понесла.
Лерайе похолодела от ужаса. Она не знала, как незнакомец понял, что она ждет ребенка. Девушка никому об этом не рассказывала. Но страх, что он доложит королеве о своей догадке заставлял ее сердце выпрыгивать из груди.
Упав на колени, она обхватила его за ноги, и умоляюще зашептала:
- Пожалуйста, не говори ей. Не говори никому. Она убьет ребенка. Я не переживу, если она убьет моего ребенка. У меня ничего не осталось, только этот малыш. Пусть он выживет. Все что угодно сделаю, только не говори никому.
Он обхватил ее за плечи, и поднял на ноги.
- Вставать на колени, можешь только перед тем, кого сама, по сердцу и своей воле, признаешь хозяином. - строго сказал он. - Перед всеми остальными не смей приклонять колен. Один раз опустишься, никогда в полный рост не поднимешься. Поняла?
Она судорожно закивала. А он продолжил говорить:
- От меня твою тайну никто не узнает. Но долго скрывать это все равно не выйдет. И поэтому, мы с тобой скоро вновь встретимся.
Закончив фразу мужчина отправился к выходу. А на пороге он развернулся и, по-доброму улыбнувшись, сказал:
- И не нужно плакать. Дурочка. Это всего лишь волосы. Неповторимой тебя делают не они.
Школьный звонок, сообщающий об окончании урока, вновь вернул Лерайе в настоящее. Ученики торопливо убирали школьные принадлежности в рюкзаки, и двигались к выходу. Лерайе подождала, когда класс опустеет, и направилась к учительнице, которая села заполнять журнал. Притормозив около растения, названного необразованной женщиной "вороний глаз", она потянулась рукой к одному из красных листьев. Но бдительная учительница подняла на девушку глаза, и быстро заговорила:
- Не нужно трогать ручками. Растение очень ядовитое. Ты можешь получить острое отравление желудка или расстройство пищеварения. Будет неприятно.
Лерайе усмехнулась.
- Мне часто бывало не приятно. И, поверь, тетя, пищевое отравление не самое худшее, что может случиться с телом молодой девушки.
- Я не "тетя", а Анастасия Глебовна. - недовольно проговорила учительница. - А ты новая ученица? Не помню твою фамилию.
Женщина перевела взгляд в журнал, пробегая глазами по списку. А Лерайе вновь оглядела растение, и протянула:
- Красивый цветочек. Я тоже такой хочу. Где я могу такой купить?
Анастасия Глебовна отрицательно покачала головой.
- Боюсь, купить такой не получиться. Это редкое растение. Этот вид по пальцам можно пересчитать.
Лерайе нахмурилась.
- Ну тогда, может быть, я могла бы взять побег растения и вырастить его сама?
Но учительница вновь отрицательно покачала головой:
- К сожалению, не получиться. Я несколько раз пробовала отсаживать побеги. И все время происходит одно и тоже. Сперва, появляются листья, и стебель вытягивается. Но как только дело доходит до образования ягоды - плод погибает и растение засыхает.
"Плод погибает", эхом отозвалось в сознании девушке. А перед глазами возникла картинка: она стоит на высохшей потрескавшейся земле. Небо затянуто серой дымкой. В пахнущем гарью воздухе кружат хлопья пепла. А вдалеке виднеется огромное озеро до краев заполненное кровью. Лерайе проводит рукой по волосам, которые вновь достигают длинны до пят. Нежные, словно шелк, они легко проскальзывают между пальцев, невесома опадая на тело. Она радостно улыбается. Но в следующий миг испуганно хватается за живот. Ребенок! Его больше нет. Он пропал, умер. Потому, что она умерла. Она сгорела на костре, обвиненная в преступлении, которое не совершала. Ее тело поглотили обжигающие языки пламени. Это произошло. Она была уверенна. В горле все еще стоял привкус гари. Но она не чувствовала себя мертвой. Хотя и живой, назвать себя не могла.
Продолжая держаться за живот, она медленно осела на иссушенную землю. А из глаз покатились слезы. Она не уберегла свое не рожденное дитя. И потеряла его навсегда.
- Не плачь по мертвым, Лерайе. Не жалей их. Они обрели покой. Жалей живых. Тех, кому еще только предстоит взглянуть в лицо своей смерти.
Слегка хрипловатый голос, раздавшийся позади нее, звучал знакомо. Не оборачиваясь, она тихо произнесла:
- Вот мы и встретились с тобой вновь. Ты был прав. Она обо всем узнала.