- Заведение пустует. Посетителей, кроме меня, нет. Значит и работы у тебя нет. Садись за стол.
- Я правда не могу... - попыталась объяснить официантка, которая явно начала чувствовать себя неловко.
- Можешь. - улыбнувшись еще шире, продолжила настаивать Барбелло. - Садись.
- Давайте, я позову менеджера. - предложила сотрудница, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
Она уже успела сделать пару шагов в направлении к кухне, но Барбелло не позволила ей уйти. Поднявшись на ноги, девушка схватила официантку за запястье и заглянула той прямо в глаза. А приветливая улыбка, сменилась суровым непроницаемым выражением.
- Садись за стол и ешь, я сказала. - металлическим тоном произнесла Барбелло.
Официантка, как заколдованная, медленно опустилась на стул, и озадаченно оглядела тарелки. Требовательная клиентка села за стол и, сложив руки на груди, недовольно процедила:
- Ну почему с людьми так сложно? Пытаешься просить вас по-хорошему. Ну вы же не понимаете. Обязательно нужно применять силу.
Затем, она ткнула пальчиком в одно из блюд и велела:
- Начни с этого. Кстати, напомни, как это называется?
- Лютефикс. - тихо сообщила перепуганная официантка. - Блюдо родом из Норвегии. Это хорошо высушенная сырая треска, замаринованная в крепком растворе каустической соды. Перед подачей необходимо немного запечь.
Барбелло вновь заулыбалась и, расслабленно откидываясь на спинку стула, велела:
- Отлично. Ешь.
Официантка нехотя придвинула к себе тарелку. Затем, она взяла в руку ложку, и зачерпнула немного желеобразной субстанции. В ее глазах плескалась неизбежность. Но ложка с рыбой все же оказалась во рту.
С трудом сглотнув, она неуверенно посмотрела на клиентку. А Барбелло с интересом спросила:
- Ну как?
- Вкусно. - осторожно отозвалась официантка.
Барбелло удовлетворенно кивнула:
- Тогда, продолжай есть.
Официантка умоляюще посмотрела на свою мучительницу. Но та лишь развела руками:
- Ты же сказала вкусно. Так ешь. И запивай вином. Франция. Урожай 1949 года. Я уверена, отличный был год. Жаль, что я его не застала.
Несчастная сотрудница потупила взгляд в тарелку, и принялась усердно работать ложкой. А Барбелло достала телефон и, выбрав в плей-листе подходящую, по ее мнению, музыку, нажала на плей. По помещению поплыли бодрые звуки танцевальной композиции, отправляющие ее в путешествие по памяти.
Барбелло никогда не нравилось работать на кухне. Настоящей ее страстью была музыка. Она могла извлекать мелодию почти из любого предмета, попавшего ей в руки. Будь то деревянные ложки или глиняные горшки, все мгновенно превращалось в музыкальный инструмент. А когда она чистила овощи или мыла посуду, то всегда мурлыкала себе под нос какую-нибудь придуманную мелодию. Бывало, что девушка сильно увлекалась, и совершенно забывала о своем основном занятии. За что нередко получала нагоняй от повара. Но сколько бы подзатыльников не обрушилось на голову Барбелло за испорченную морковь или побитые миски, она все равно продолжала сочинять музыку. Ведь закончив работу, она могла взять в руки деревянную дудочку, сделанную собственными руками, и сыграть придуманную за день мелодию.
Иногда, по вечерам или в течение дня она сбегала на городскую площадь, куда часто приезжали бродячие артисты. У них были настоящие музыкальные инструменты. Лиры, бубны и флейты завораживали девушку разнообразием воспроизводимых звуков. Барбелло была знакома почти с каждым из бродячих музыкантов. Они разрешали ей поиграть на своих инструментах, а взамен девушка показывала им написанные собственноручно мелодии. Часто, ее музыка нравилась и артистам, и жителям деревень. И музыканты начинали активно исполнять ее композиции, накладывая на мелодии стихи. Не мудрено, что Барбелло быстро обзавелась друзьями среди бродячих артистов. А ее лучшим другом стал молодой поэт по имени Тимпан. Он обладал тонкой ранимой натурой, горячим сердцем и писал изумительные стихи на музыку Барбелло. Она мечтала, что когда-нибудь сбежит вместе с другом и другими бродячими артистами, и будет путешествовать по свету, даря людям свою музыку.
Девушка часто вспоминала Тимпана даже, когда уже перестала быть человеком. Молодой поэт умер в возрасте сорока пяти лет. Он так и не стал известным и знаменитым. Его удивительные стихи не дошли до современников. Он был забыт и стерт. Впрочем, и Барбелло было не суждено сбежать с бродячими артистами, так же, как и Тимпану стать великим поэтом. И она уже давно не сочиняла мелодии и не брала в руки музыкальных инструментов. Вместо этого, она внимательно наблюдала за тем, как официантка, давясь и с трудом справляясь с рвотными позывами, поглотила Лютефикс, суп из ласточкиного гнезда, половину фаршированного овощами верблюда и приступила к крыланам в молоке.