Последний день на Графской кухни врезался в память Барбелло навсегда. Ни до, ни после девушка не испытывала такого ужаса, когда увидела на разделочном столе новый основной ингредиент для кулинарного шедевра. Розовощекий малыш, не больше полу года от роду, лежал в плетеной корзине для овощей, принесенной поваром. Младенец беззаботно улыбался, тянул маленькие ручки вверх и умилительно подрагивал ножками. Но Барбелло не улыбалась ему в ответ. Похолодев от колющего страха, она не моргая смотрела на ребенка и не верила своим глазам. А повар, стоял рядом, и методично натачивал ножи. И от каждого лязга лезвия, девушка невольно вздрагивала.
- Это же младенец. - тихо прошептала девушка.
А во входном проеме показалась тучное тело Графини. Женщина обвела ледяным взглядом кухню и, наткнувшись на корзину, подошла ближе.
Увидев активного здорового ребенка, она растянула рот в улыбке, и ласково погладила малыша по лысой головке.
- Вот ты где, мой сладенький. А я уже начала переживать. - растягивая слова, нежно проворковала она.
Барбелло выдохнула с облегчением. Какая же глупость пришла ей в голову! Конечно никто не станет готовить из младенца еду. И Графиня пришла забрать ребенка с разделочного стола, где ему совершенно не место.
Но Графиня, повернулась к повару, и жестким тоном велела:
- Это должно быть готово через два часа. У Графа сегодня особенные гости. И блюдо должно быть тоже особенное.
Мужчина молча кивнул. А Барбелло, ощутив, как мурашки побежали по спине, шокировано повторила одними губами:
- Но это же младенец. Его нельзя есть.
- Это еще почему?! - удивленно вздернула брови женщина. - Его мать - нагуляла это во грехе! И была рада избавиться от этого! Это мясо стоило мне три монеты серебра! И я получу его на ужин! А ты, девка, не стой тут, и не рассуждай о том, в чем ничего не смыслишь! Живо берись за работу! А то гости скоро прибудут, а угощать их будет нечем, из-за тебя! Не успеете ужин вовремя подать - прикажу на столбе тебя вздернуть! Поняла?!
Барбелло молча опустила глаза в пол. А Графиня перевела взгляд на повара и, уже более спокойным тоном, велела:
- Начинай готовить. И сделай мясо нежным, тающим во рту.
Повар кивнул и принялся быстро нарезать овощи мелким кубиком. Хозяйка удовлетворенно улыбнулась, и покинула помещение. А как только Барбелло осталась наедине с поваром, девушка кинулась к нему и, хватая мужчину за крупные сильные руки, умоляюще зашептала:
- Не делай этого. Он же всего лишь младенец. Ты не можешь. Так нельзя.
Мужчина грубо отпихнул ее от себя, и что-то пробубнил на своем языке. Но Барбелло не собиралась сдаваться. Она вновь приблизилась к повару, и попыталась воззвать к его человечности:
- Посмотри на него. Он не заслуживает такой жестокости. Он не еда. Он ребенок.
Повар гневно откинул нож из руки и, выкрикнув что-то на родном языке, неожиданно начал ломано изъясняться:
- Мадам хозяйка сказать жарить мясо. Если я не жарить, то меня снять голова. Я выбирая свой жизнь, а не этот.
С трудом проговорив последнюю фразу, повар указал пальцем на корзинку, и добавил:
- Не мой воля. Но выбор нет. Хочу жить - делать, как велит Мадам. И ты делать. Или смерть.
Закончив говорить, он шумно вздохнул и, взяв в руки нож, вернулся к резке овощей. Барбелло подошла к нему в плотную, и вкрадчиво заговорила:
- Выбор есть. Я собираюсь бежать. Ты можешь пойти с нами. Мои друзья помогут.
Повар никак не реагировал на слова девушки. Он продолжал молча шинковать морковь.
- Ты меня понимаешь? Бежать, уходить, скрываться от хозяина. Со мной. Сегодня. - пыталась объяснить она. - Стать свободным. Свобода. Понимаешь?
Задав вопрос, она легонько коснулась его плеча. Повар дернулся и, обернувшись, двумя руками оттолкнул от себя девушку. Толчок получился настолько сильный, что Барбелло отлетела в другой конец кухни и, больно ударившись спиной о стену, упала на пол. А мужчина грозно посмотрел на нее, и зло зарычал:
- Не будь дура. Делать работа.
После, он схватил нож и нагнулся над корзинкой. Барбелло понимала, что сейчас произойдет не поправимое. И она действовала исключительно на инстинктах. Поднявшись на ноги, девушка схватила в руки тяжелый чугунный ковшик и, размахнувшись, опустила его на голову повару. Мужчина рухнул на пол. А Барбелло схватила младенца и, завернув его в кухонное полотенце, поспешила к черному выходу.