- Корова криворукая! Перед Господами меня позорить вздумала?!
Арира ощущала хруст костей, и вкус крови во рту. Ее грудную клетку перехватывало, а ноги отнимались. Она будто в бреду плакала и молила о пощаде, а мужчина лишь сильнее злился. Зверское избиение продолжалось до тех пора, пока девушка не затихла и перестала шевелиться. Напоследок отец смачно плюнул в нее и, грязно выругавшись, оставил одну. Арире казалось, что она умирает. Медленно и неизбежно жизнь покидала ее тело. А отец, попросту бросил ее на встречу смерти.
Дверь в Профком скромно приоткрылась, а из щели показалась белобрысая голова темной души. Арира отогнала от себя воспоминания, и приготовилась следовать за девушкой. Та опасливо осмотрелась по сторонам и убедившись, что в коридоре никто не затаился, быстрым шагом поспешила на выход. Арира поднялась с подоконника и медленно направилась за ней.
Оказавшись в метро, она встала облокотившись на колонну так, чтобы видеть объект своего интереса, но при этом не привлекать внимания. Девушка услышала звук приближающегося поезда и подошла к краю платформы. Парень стоящей перед ней обернулся, а затем закатил глаза, и рухнул на рельсы. А следом поезд безжалостно переломал несчастному все кости. На платформе началась паника. Люди бегали из стороны в сторону, кричали, жались к краю, чтобы получше разглядеть происшествие. Только Арира продолжала сохранять хладнокровие. Ее не пугала развернувшаяся на перроне картина. Она, пережившая куда большие страдания, ничего не ощущала от нелепой смерти очередного человека. И только мысль о переломанных костях заставляла Ариру вспоминать тот самый день.
Лежа в сарае на мягком сухом сене животом вниз, Арира из последних сил опиралась на руки, стараясь подняться. Но нижняя часть туловища не слушалась ее. Конечности словно больше не принадлежали ей. Она даже не была уверена, что у нее все еще есть ноги. Медленно подползая на руках к выходу, Арира хрипло звала:
- Мама. Мамочка. Помоги.
Но голос ее был таким тихим, что вряд ли доносился до улицы. И когда она почти отчаялась докричаться хоть до кого-то, в проходе появилась мужская фигура. Картинка перед глазами Ариры уже продолжительное время была размытой и не четкой. А после ее попыток выползти на улицу перед взором и вовсе все потемнело. Мужской силуэт в дверях, девушка приняла за отца, который решил, что недостаточно наказал дочь, и вернулся отвесить добавки.
- Нет! Нет! Пожалуйста! - испуганно заголосила она. - Я все поняла! Я виновата! Я больше не буду! Только прекрати! Я больше не выдержу!
Но тихий слегка хрипловатый голос, заставил ее успокоиться.
- Ни в чем ты не виновата. - сказал он, подходя ближе к девушке. - Тебя убеждают в том, что ты неправильная. Но ты не верь. Ты самое чистое создание в этом доме. Светящаяся, безупречная.
Мужчина присел рядом с Арирой на землю. Она устало опустила голову ему на колено, и ели слышно прошептала:
- Я ног не чувствую.
Он понимающе кивнул.
- Я не могу целиком излечить тебя. Но кое-что поправить возможность есть.
Возложив теплую ладонь на голову Ариры, он направил руку в сторону коров, мирно стоящих в стойле. Девушка ощутила легкое покалывание по всему тела, стремительно перерастающее в разрывающую душу агонию. Ей казалось, что по венам запустили огонь. А голову обхватил металлический обруч. Дикий хрипящий крик вырывался из ее горла. А кости дробились и выпрыгивали из суставов.
Арира не поняла, как долго длилась пытка. Но стоило мужчине убрать ладонь с ее макушки, а девушка почувствовала себя гораздо лучше.
Несмело сев, она огляделась по сторонам. Все восемь коров в стойлах оказались мертвы. Она кинула удивленный взгляд на своего спасителя, и удивленно спросила:
- Как?
Он мягко улыбнулся, демонстрируя ямочку на левой щеке, и проигнорировав вопрос, тихо заговорил:
- Переломы заросли. И ходить ты сможешь. Остались синяки и ссадины. Их я не смогу убрать. Живой энергии поблизости больше нет. А та, что была, я всю израсходовал.
Закончив последнюю фразу, он кивнул на дохлых коров. Затем, он вынул из рукава белоснежный шелковый платок и, аккуратно придерживая девушку за подбородок, принялся заботливо оттирать ее лицо от крови и грязи.
- Папаша у тебя жесток. - протянул он. - Не так жесток, как мой. Но тоже тот еще садист. Тебе нельзя здесь оставаться. В конце концов однажды он убьет тебя.
- Куда же мне деваться? - грустно улыбнулась Арира. - Здесь мой дом. И моя семья.
- Уходи со мной. И обретешь новую семью. - предложил он.
Девушка испуганно затрясла головой: