- Да, почему я должна тебе доверять?! Зачем тебе помогать мне?! Мы едва знакомы! Я о тебе вообще ничего не знаю! Кроме того, что ты долбанутая! И знакомые у тебя такие же! Кто ты такая, Ви?!
Девушка развела руками, и согласно кивнула.
- Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Но давай найдем, какое-то другое место. Подворотня не сильно располагает к беседам. А на площади полно разных кафе. Там много народу. И тебе будет нечего бояться.
Алиса медленно опустила руку с туфлей. Предложение показалось ей вполне здравым. Выслушать Ви, студентка была готова. К тому же другого способа покинуть тупиковый переулок она не видела.
Осторожно обувшись, она приблизилась к девушке, и изумленно оглядела ее лицо.
- Что с тобой случилось?
Нижняя губа Ви оказалась разбита, левая щека покраснела и опухла. А под правым глазом виднелись следы царапин. Ее голубую толстовку покрывали следы грязи и потеки крови. Карман с левого бока оказался надорван. А на темных джинсах виднелась дыра в области колена.
Ви пожала плечами.
- Ну, я же предупреждала, что в "Кошачьем когте" меня не любят. И это я, еще легко отделалась.
Алиса отрицательно покачала головой.
- Выглядишь чудовищно. Бомжи на вокзале, бывает, приличнее смотрятся. В таком виде тебя не пустят ни в одно кафе.
- Брось. - отмахнулась Ви. - Никто даже не заметит.
С этими словами, она накинула на голову капюшон, и направилась к выходу из переулка. Алиса поплелась следом. Выйдя на шумную площадь Ви завернула в ближайший бар, и уверенно прошагала за столик в конец зала. Алиса отметила, что ни посетители заведения, ни персонал не обратили внимание на потрепанную девицу. Все были слишком заняты собой. Безликое создание в капюшоне их не интересовало.
Алиса уселась напротив девушки, и потребовала:
- Рассказывай.
Ви пожала плечами.
- Что именно тебя интересует?
- Рассказывай все: кто ты? Откуда? Какое имеешь отношение к перстням?
- Я Ви. Приехала из далека. Ты вряд ли слышала про это место. А перстни... Они были созданы, чтобы сдерживать дочерей греха. - ровным голосом проговорила она.
Алиса закатила глаза.
- Это я уже слышала. Расскажи подробнее. Чем ты занимаешься?
Ви снова пожала плечами.
- Я слежу за тем, чтобы дочери-греха оставались заперты в клетках.
Алиса усмехнулась, и начала подниматься из-за стола. Знакомая явно играла с ней. Она не собиралась рассказывать о себе. И попросту повторяла по кругу то, что студентке уже было известно. Но Алиса не намеривалась терпеть этот цирк.
- С меня хватит. Я ухожу. Оставь меня в покое. Без тебя разберусь.
Ви устало обхватила голову руками и, нехотя, велела:
- Сядь. Я попробую объяснить тебе все.
Тяжело вздохнув она неторопливо заговорила:
- Знаешь, в своем большинстве, человеческие души все одинаково серые и безликие. Они, как дикая плодородная почва: взрастить можно, как и что-то хорошее, так и нечто отвратительное. Но чистые и темные души - другое дело. Эти души изначально наполнены: темные - грехом, а чистые - любовью и состраданием. Но отчего-то две чистые души никогда не соединяются, в отличие от темных душ, которых как магнитом тянет друг к другу. И вопреки всей порочности темных душ, восходящие ростки их связи всегда безупречно чисты.
Ви родилась во времена, когда мир успел позабыть о законах, по котором соединяются души. В те дни люди вообще не сильно озадачивались вопросами подобного толка. Никто уже не верил в существование Нимф и Циклопов. А тех редких очевидцев, разглядевших в море Сирену или в лесу Фавна, высмеивали и считали полоумными. Любого толка чудеса называли пришествием дьявола. Магия была под тотальным запретом и звалась бесовщиной. А любого человека, заподозренного в занятии волшебством, клеймили ведьмой или колдуном. И после продолжительных пыток, отправляли несчастного, сознавшегося в содеянном, на костер.
То было время Восхождения. Восхождения новой эры, новых законов, новых Господ. Люди желали владеть мыслями и волей других. Они воспевали новых идолов, и поклонялись им как богам. Они создавали священные писания, уничтожая всех неверных и не согласных. Они загубили тысячи жизней в угоду интересов властных и могущественных.
Короли и благородные Князья решали кому жить, а кому умереть. А простой люд мог лишь работать, и смиренно ждать своей погибели.
Именно в такой семье выросла Ви. Ее отец был обычный деревенский фермер. Хмурый, немногословный мужчина почти все время проводил на лугах. Ему практически не было дела ни до Ви, ни до остальных его дочерей. Лишь старшая получала от него нагоняи за плохо вымытые полы в доме или не вовремя поданный обед. Остальных же детей он попросту предпочитал игнорировать, будто их и нет вовсе.