- Интересное имя. - ели слышно выдавил из себя Август. - В первые слышу такое.
- Врешь. - прошипела девушка.
Улыбка сползла с ее губ. А выражение лица приобрело жестокую маску.
- Говори правду. - потребовала она, заглядывая ему в глаза, словно смотря в самую душу.
Август прошептал:
- Мы не знает твою сестру. Ты ошиблась.
Барбелло внимательно оглядела парня.
- Ты продолжаешь врать. Но я приказала говорить правду.
- Я не вру. Не знаю никакую Виррьер. - тут же отреагировал парень.
Барбелло брезгливо поморщилась, и медленно разжала пальцы на шеи парня.
- Фу. Чистая душа. Какая мерзость. Где ты это нашла?
Последняя фраза была адресована Алисе. Но девушка проигнорировала вопрос, и строго высказала:
- Я знаю зачем ты пришла. Но этого не будет. Я не отдам перстень. Он мой. И принадлежит мне, пока я не откажусь от него. Ты не сможешь отнять его силой. Так и передай Велиалу.
Выпалив речь на одном дыхании Алиса с вызовом посмотрела на девушку. Ее сердце бешено колотилось от ужаса. Последняя встреча с дочерью-греха обернулась смертью человека. Алиса видела мощь грехов. И тощая блондинка, хоть и выглядела слабым противником, таковым на самом деле не являлась. Внешний облик был обманчив. За личиной хрупкой девушки скрывался опасный хищник. И угрозу, исходящую от нее, Алиса ощущала кожей.
Но Барбелло широко улыбнулась и, небрежно отмахнувшись, присела за стол.
- Меня не волнует дурацкий перстень. И Велиал не знает, что я здесь.
- Тогда, зачем ты пришла? - растирая больную шею, спросил Август.
Барбелло удивленно округлила глаза:
- Я же сказала - мне нужна моя сестра. Хочу поговорить с ней - по-родственному.
Алиса пожала плечами.
- Ви ушла. И не сказала, когда вернется.
Барбелло закинула ногу на ногу и, улыбнувшись еще шире прежнего, проговорила:
- Я не тороплюсь. Подожду ее здесь, с вами.
Август пожал плечами.
- Могу предложить тебе чаю с баранками.
Дочь-греха облизала губы, и задумчиво протянула:
- Чай не нужно. А баранку съешь. И расскажи мне какая она на вкус.
Глава 44. Беседы верхних палуб.
Теплоход мирно продолжал движение по извилистой реке. Солнце потихоньку заходило за горизонт. А музыка с судна становилась все громче. Казалось, веселье и не думало заканчиваться. Разгоряченные люди, скидывали с себя одежды и принимались заниматься любовью прямо на палубе. Другие устраивали кровавые драки. Третьи опустошали бар, разбивая себе об головы бутылки. Адское веселье сопровождалось истерическим смехом и надрывным плачем, криками боли и стонами наслаждения. А в носовой части на верхней палубе находились три зачинщицы веселья. Сидя в пляжных креслах под раскладными зонтами, подле бассейна, они попивали коктейли с зонтиками, и с наслаждением наблюдали за делом своих рук.
Лерайе покосилась на Астарту, окруженную мужчинами, с вожделением смотрящими на девушку, и недовольно протянула:
- Фу. Какие мерзкие слюнявые псы. Неужели, тебе приятно?
Астарта громко рассмеялась. Затем, она небрежно оттолкнула от себя одного из обожателей, ножкой, обутой в красную туфельку на высокой шпильке, и с отвращением сказала:
- Меня тошнит от каждого из них. Но наблюдать за тем, как они мечтают о том, что никогда не будет принадлежать им, заставляет мою плоть петь.
Будучи в далеком прошлом дамой досуга, чье тело продавалось любому желающему за семь серебряных монет, Астарта не только получала истинное удовольствие от происходящего, но и находила ситуацию ироничной. Когда-то предки этих мужчин били ее, издевались, плевали ей в лицо, тушили об нее свечи и брали ее силой. Но теперь она стала сильной. Она владела каждым из них. И могла делать с мужчинами вещи гораздо хуже. И сколько бы раз, она не отпихнула от себя эту потную свинью, он продолжал с обожанием и трепетом смотреть ей в глаза.
Маммона, наблюдавшая за происходящим, пожала плечами.
- Не знаю. По мне, эти самцы гиббона не достойны даже находиться у твоих ног, милая. Ты же настоящее сокровище. Цени себя выше.
Закончив фразу, девушка поднялась на ноги и, гордо вскинув голову, прошла к стойке с микрофоном. Астарта в предвкушении проводила ее взглядом. Она обожала голос Маммоны. Завораживающий и пленительный. Никто не обладал таким мягким чарующим тембром, как она.
Сольного выступления Маммоны долго ждать не пришлось. Под звуки ее пения, Астарта в блаженстве закрыла глаза, намереваясь расслабиться. Но у Лерайе были другие планы. Она похлопала сестру по плечу, и капризно протянула:
- Ну и пусть толпа тупых животных целует тебе ноги. Зато я - любимая девочка Велиала.