По дороге домой, Аня старалась забыть о встрече с тетей Олей, и ее злых словах. Девушка не считала себя монстром. Она просто не смогла справиться с захлестнувшим ее голодом. Это был несчастный случай, Аня не хотела убивать парня. Впрочем, как не хотела убивать и остальных. Но вряд ли женщина, оплакивающая сына сможет понять причины случившегося. Ей и не нужно понимать. Ведь тетя Оля никогда не узнает имя человека, совершившего убийство. И в этом Аня была уверенна. Она твердо намеревалась найти бескровный способ выжить. Аня больше не собиралась убивать. А если не будет трупов, то и полиция ее не поймает. И для всех, включая тетю Олю, убийца парня останется не известным.
- С тобой все хорошо? – озадаченно спросил Максим, вырывая девушку из потока подсознания.
- Да. – немного растерянно ответила она. – А почему ты спрашиваешь?
- Ты выглядишь слегка бледной. – осторожно произнес он.
Аня действительно чувствовала себя паршиво, и не только из-за тети Оли. Последние пару часов девушка испытывала голод, усиливающийся с каждой минутой. Последний раз она ела с утра и сейчас уже не могла думать ни о чем, кроме сырой плоти мирно покоящийся на полках ее холодильника. Но признаться парню в истинных причинах своего недомогания, она не могла. Поэтому, фальшиво грустно вздохнув, Аня невинно пролепетала:
- Я просто до сих пор под впечатлением от встречи с мамой Семы.
- Понимаю тебя. – кивнул Максим. – Она не может смириться со своей потерей, и говорит порой очень жуткие вещи. Хотя, я понимаю ее. Как вообще с таким можно смириться?
- Наверное сложно. Ее сын мертв, а убийцу так и не нашли. Думаю, я бы тоже злилась. – задумчиво произнесла Аня и помолчав добавила. – Я не знала, что ты близко общался с Семой. Вы были друзьями?
- Мы выросли вместе. Учились в одной школе. В девятом классе, я с семьей переехал в другой район. Но с Семой мы все равно продолжили дружить. Он был хорошим парнем. Знаешь, он рано потерял отца. И мама растила его в одиночку. У нее всегда были проблемы со здоровьем. Из-за этого она часто не могла работать. Так, Сема, чтобы помочь матери пошел полы в подъезде мыть. Не знаю, как ему удалось договориться с собесом. Ему тогда было всего тринадцать.
Закончив говорить, Максим по-доброму усмехнулся воспоминаниям и, тяжело вздохнув, продолжил говорить:
- Когда я узнал о смерти Семы, я тоже разозлился. Мне хотелось найти виновного и расправиться с ним. Но потом, я вспомнил про тетю Олю. Недавно она пережила третий инсульт, двигательные функции до конца так и не восстановились. И о ней совершенно не кому позаботиться. Тогда я отпустил свою злость, и бросил силы на то, чтобы тетя Оля не чувствовала себя забытой и брошенной.
- Ты молодец, что помогаешь ей. Ты очень хороший человек. – тихо произнесла Аня, чувствуя прилив нежности к замечательному парню.
- Это не я помогаю ей. А скорее даже наоборот. Она помогает мне. Известие об убийстве Семы выбило меня из калии. Я чувствовал, что должен что-то сделать, но не мог ровным счетом ничего. А помогая тете Оли, я не ощущаю себя бесполезным.
Максим замолчал и сосредоточил взгляд на дороге. А девушка смотрела на него с нескрываемым восхищением. Она конечно всегда знала, что Максим отзывчивый парень способный на сострадание. Но то, что он взял на себя обязанность заботиться о матери-инвалиде покойного друга, говорило о нем как о человеке высокоморальном и способным брать ответственность, не потому, что обязан, а по причине собственного желания не оставаться в стороне от чужих проблем.
Оставшуюся дорогу до дома молодые люди провели в тишине. Лишь припарковавшись возле подъезда, Максим слегка смущаясь посмотрел на девушку и тихо произнес:
- Ну вот и приехали.
Она несмело подняла глаза на парня. Ей хотелось пригласить его к себе и провести ночь вместе. Но позвать Максима в гости она не могла. По крайней мере не сегодня, когда она испытывает голод, а в холодильники мирно дожидаются своего часа остатки Светы. Если Максим увидит человеческую плоть на ее кухне, вряд ли Аня сможет найти слова, чтобы объясниться с ним.
Расставаться не хотелось, но выбора не было. Аня нежно улыбнулась и протянула:
- Мне нужно идти.