- Виррьер, какая встреча? Сколько столетий прошло, а ты все так же молода и прекрасна.
- Здравствуй, Астарта. - натянуто улыбнулась, Ви. - Ты тоже выглядишь, как всегда, восхитительно. Новая прическа тебе очень идет. И розовые пряди смотрятся свежо.
Девушка небрежно отмахнулась.
- Прическа давно не новая. Ей уже полгода. А до этого у меня был красивый платиновый блонд и голливудские локоны до плеч.
Затем, она на мгновение задумалась, и неуверенно протянула:
- Или это было до ярко-рыжего каскада до талии с косой челкой. Не помню. Виделись мы с тобой в последний раз тысячи причесок назад. Думаю, нам есть о чем поговорить, сестричка.
Ви кивнула.
- Я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Мне жаль, что заперла всех вас в клетки. Но другого способа спасти ваши жизни я не видела.
- Ой, прекрати. - отмахнулась Астарта. - Наши жизни тебя не волнуют. Мы оби это знаем. Ты сделала это ради себя. И я тебя не осуждаю. Это старая скучная история. Мне гораздо интереснее, чем ты занималась все эти годы. Расскажи мне о том как жила.
Ви пожала плечами, и непринужденно бросила:
- В основном путешествовала. Ничего интересного.
Астарта задорно рассмеялась.
- Не скромничай, сестренка. Наверняка были в твоей жизни и увлекательные события.
Ви отрицательно покачала головой.
- Ничего значимого.
И стараясь перевести тему, спросила:
- А как твои дела? Все еще ненавидишь мужчин или сжалилась над несчастными?
Девушка хитро улыбнулась.
- О, мои отношения с мужчинами давно закончены. Они такие смешные. Похотливые боровы, пускающие на меня слюни. Все туфли заляпали. А мне попросту нравится видеть желание в их глазах, и унижать дурачков отказами. Но к чему говорить обо мне. Я хочу увидеть твою жизнь.
Ви внимательно взглянула в лицо сестры, и медленно проговорила:
- У тебя не выйдет. Я не человек.
Но девушка заулыбалась еще шире. Опустившись на колени рядом с Ви, она томно прошептала:
- Вот сейчас и проверим насколько сильно ты отличаешься от людей.
Улыбка быстро соскользнула с лица Астарты. А в глазах появилась холодная жестокость. Грубо обхватив сестру двумя ладонями за виски, она заглянула той в глаза, и ели слышно сказала:
- Покажи мне себя, девочка.
Ви ощутила, как перед глазами стали всплывать картины прошлого. Одна за одной, словно фильм поставленный на быструю перемотку появлялись кадры ее жизни. Нежный взгляд Велиала. Его жестокие слова, и признание в любви к другой. Ее побег и создание перстней-греха. Тысячи убитых темных душ. Изгнание из "Кошачьего когтя". Встреча с Сарой и сонное зелье. Снова, смерти темных душ и руки, испачканные по локоть кровью жертв. Щенячий взгляд Мая. То, как он смотрит на нее, с лаской и трепетом, заставляло девушку испытывать грусть, от того, что она не может ответить парню взаимностью. И Камаил. Его сильные руки, разжигающие в ней волнующие чувства. Его страстные губы, покрывающие дрожащее от наслаждения тело поцелуями. И ее сладкие стоны разлетающиеся в свете луны по ночному небу.
Ви сосредоточила свои мысли на Камаиле, стараясь удержаться в этом фрагменте как можно дольше. Астарта сумела забраться ей в голову, и с любопытством пролистывала ее воспоминания, как фотографии в старом потрепанном альбоме. А Ви изо всех сил пыталась не показать сестре лишнего. Нельзя было допустить, чтобы Астарта увидела новый перстень-греха, и узнала подробности сделки с Барбелло. Найти утерянный перстень можно было с помощью заклинания поиска. Но если дочери-греха узнают о ее плане, то Барбелло окажется пристегнута наручниками к соседней ножки стола, а новый перстень будет найден и уничтожен. А такой исход не устраивал Ви. И она была готова показать самые интимные моменты жизни, лишь бы сохранить свою тайну. И отдаваясь образам порочной связи с крылатым войнам, она ели слышно застонала, ощущая, как по телу прокатилась волна возбуждения.
- Это совсем не похоже на наказание! - раздался капризный голосок. - Ты все делаешь неправильно! Ей не должно быть приятно! Заставь ее страдать!
- Но это очень любопытно. - послышался томный тон Астарты.
А следом воспоминания плавно растаяли, и Ви вновь обозрела металлическое помещение, в котором появилась еще одна ее сестра. Невысокая девочка с бледной кожей, и черными, словно смоль, волосами до самого пола, обиженно оттопыривала нижнюю губу, указывая на пленницу.