Она присела на старый ободранный деревянный стул, и аккуратно достала из нижнего ящика старинную свинцовую шкатулку, украшенную объемными изображениями античных полуобнаженных людей. Их лица выражали страдания, а вместо глаз у них были вставлены сверкающие изумруды.
Мягко проведя ладонью поверх шкатулки, она аккуратно отбросила крышку и заглянула внутрь. На бархатной подложке в небольших ложбинках расположилось несколько перстней похожих на тот, что она сжимала в руке.
Поместив украшение с акульей головой в пустое углубление, девушка осторожно провела указательным пальцем по всей коллекции, словно пересчитывая. Но в этом не было необходимости. Она и так знала сколько перстней находиться в шкатулке вместе с акульим. Шесть колец, с расколотыми камнями разных цветов, уже заняли свои места. И оставалась лишь одна пустая ложбинка. Печально обведя перстни взглядом, она резко захлопнула крышку и, со злостью отпихнув шкатулку в сторону, в отчаянье обхватила гудящую голову руками. Последнее время удача совсем покинула девушку. Она снова опоздала. Много лет ей удавалось держать ситуацию под контролем. А теперь шесть перстей сломано, и зло дремавшее в них на свободе. Остался последний. Всего один. И она обязана найти душу раньше, чем тот, кто вознамерился разрушить древнее проклятие.
Свинцовая шкатулка, от силы удара проскользила почти до края стола и с грохотом врезалась в небольшую железную клетку. Белая ручная крыса с черной головой, красными глазами и обрубленным коричневым хвостом испуганно заметалась в замкнутом пространстве, и нервно запищала.
- Не пугайся, Камаил. – прошептала Ви, мягко поглаживая клетку. – Еще есть шанс остановить грядущее.
Она подвинула к себе белую свечу, стоящую на широком подсвечнике в виде цветка лотоса. Девушка легко подула на фитилек и тот мгновенно вспыхнул алым ровным огоньком. Ви удовлетворенно оглядела свечу. Такие фокусы у нее получались запросто. Может быть она и не обладает прежней силой, но кое-что еще может.
Из ящика стола, девушка достала изрядно потертую деревянную коробку. Небрежно откинув крышку, она заглянула внутрь. Поделенные фанерными перегородками двенадцать квадратов заполнившие пространство коробки, оказались до краев набиты сушеными травами. Аккуратно, двумя пальцами, она достала сначала горсть тимьяна, а затем немного листа земляники. Осторожно поместив травы на центр ладони, она быстро сдула содержимое в сторону горящей свечи, и сосредоточенно вгляделась в пламя.
На мгновение огонь взметнулся вверх демонстрируя смутный образ молодой девушке со светлыми коротко стриженными волосами и светло-коричневым родимым пятном на шее напоминающим по форме клевер. В следующую секунду огонь снова вспыхнул показывая здание над которым красовались большие буквы, демонстрирующие название высшего учебного заверения.
Она продолжала вглядываться в пламя свечи, силясь рассмотреть больше деталей. Но в одно мгновение цвет огня изменился с мягкого красного на холодный болотно-зеленый. Ви отчетливо увидела залитое кровью помещение, хохочущие безумные лица людей и его холодные бесстрастные глаза.
Девушка испуганно отпрянула от свечи, и пламя тут же погасло.
- Знаешь Камаил, а у кого-то целая вечеринка, я погляжу. – посмотрев на крысу проворчала она и взяла в руки телефон.
Конечно информации удалось получить немного. Но во всяком случаи она узнала наименование ВУЗа. А это уже кое-что. Открыв интернет браузер, она ввела название в поисковой строке. На экране высветилось множество ссылок. Ви открыла первую попавшуюся, и довольно зацокала языком. Судя по месторасположению учебного заведения последняя душа находилась в этом же городе. А значит шансы найти ее первой значительно возрастали.
Глава 2. Погружаясь в чертоги памяти. Часть 1
Глава 2. Погружаясь в чертоги памяти.
Часть 1
- Ты привел меня сюда для того, чтобы печально смотреть в стакан этого отвратительного пойла? - капризно протянула Барбелло. - Ну давай! Пойдем повеселимся!
Девушка настойчиво потянула его за руку в сторону танцпола. Он нежно улыбнулся в ответ, но с места не сдвинулся. Оглядев глазами клуб, он кивнул на задорно танцующих людей и тихо, но твердо произнес: