- Это очень плохо. - прошептала Барбелло.
- Ты даже не представляешь насколько. - глухо отозвалась Ви.
Лучи белого света медленно вытекали из камня, и вместо того, чтобы стремиться к Виррьер, плавно окутывали тело Алисы. А это могло означать лишь одно - темная душа очистилась, и теперь поглощала силу дочери-греха.
Ви продолжала не моргая смотреть за происходящим. Она не могла в это поверить. Поверье про большую жертву, способную очистить душу знали все, кто хоть чуть-чуть занимался магией. Но никто не воспринимал его всерьез. Темная душа не способна искренне переживать о ближнем, даже близком человеке. И в случаи беды, она всегда выберет себя, а ни друзей, сестер или родную мать. Но Алиса пожертвовала собственной жизнью. Она бескорыстно и от всей души пожелала спасти друга. И в результате ее душа стала кристально чистой. А Ви оставалось только смотреть за тем как ее магию поглощает кто-то другой.
- Так не должно быть. - взволнованно проговорила Барбелло. - Почему энергия из клетки не устремилась к тебе? Что происходит? Она ведь не может поглощать энергию. Темная душа не способна...
Окончание фразы застряло в горле девушке. Расширив глаза она шокировано протянула:
- Нет. Это не возможно.
- Оказывается, возможно. - кивая на Алису ответила ведьма, и тяжело вздохнула. - А это значит, что у Велиала все семь дочерей-греха.
- Но она не клялась ему в верности. - тут же отреагировала Барбелло. - Она не станет умирать за него.
Ви пожала плечами.
- Она пожертвовала собой ради спасения Мая. Но стоит Алисе закончить впитывать энергию клетки, и она поглотит ближайшую темную душу, чтобы остаться жить. Душу Мая. Но она согласилась умереть, чтобы он жил. И принесет себя в жертву Велиалу, лишь бы темная душа Мая осталась нетронутой. Все кончено, Барбелло. Велиал перехитрил нас всех. Он победил.
Барбелло разозлено выругалась и, будто вспомнив нечто очень важное, взволнованно прошептала:
- У Августа перстень. Новый. Тот, что ты сотворила. Он может нам помочь?
Ви задумалась.
- Думаю, да. Алиса стала дочерью-греха. Символа гордыне на перстне нет. Но ее может затянуть попутно, вместе со всеми. Тебе придется стать проводником. Как только наденешь перстень дотронься до нее, и держи пока она не окажется заперта.
Барбелло кивнула, и нашла глазами Августа. Парень, как завороженный наблюдал за происходящим с Алисой. Впрочем, все остальные тоже не могли оторвать глаз от девушки.
- Август. - тихо позвала Барбелло.
Но Ви, ее одернула.
- Рано. Нужно дождаться, когда Алиса завершит трансформацию.
Барбелло внимательно взглянула на девушку. Белые лучи становились тоньше, а свет постепенно иссякал.
- Кажется, уже близко. - предположила она.
А Ви, неотрывно следя за происходящим, молча кивнула.
- Сейчас-сейчас. - тихо повторяла она.
А как только свет почти погас, она отдала команду сестре:
- Пора.
Резко подскочив на ноги, Барбелло закричала, и бегом бросилась к Алисе:
- Август! Перстень! Сейчас!
Парень сориентировался быстро. Запустив руку в карман, он выхватил украшение с большим разноцветным камнем, и бросил его Барбелло. Она ловко словила перстень. Но надеть на руку не успела. Первое изумление присутствующих от произошедшего с Алисой прошло. И сестры не собирались позволять Барбелло самовольничать. Увидев в ее руке перстень, они устремились ей на встречу. Но первой оказалась Арира.
Перехватив Барбелло за цепь, надежно прикрепленную к ошейнику, старшая сестра, резко дернула девушку к себе. Та упала, схватившись за горло и закашлялась. Судорожно оглядевшись по сторонам, она увидела остальных сестер, быстро приближающихся к ней. А Арира и вовсе нависла над телом Барбелло. И разозленное лицо Гнева не предвещало ничего хорошего.
- Надевай перстень! - надрывно выкрикнула Ви, заставляя растерявшуюся сестру действовать.
Барбелло торопливо натянула кольцо на средний палец правой руки, и продемонстрировала его Арире:
- Выкуси, злобная стерва! - отчетливо проговорила она.
В глазах старшей сестры запылал недобрый огонь. Но было слишком поздно. Тонкие нити, светящиеся неоново-белым светом стремительно окутали, каждую из дочерей-греха, и быстро принялись затягивать одну за другой внутрь камня. Первой исчезла Паймона. Она даже не пыталась сопротивляться, а безразлично приняла свою судьбу. Следом за ней затянуло Лерайе, которая капризничала и плакала, и Астарту, недовольно сложившую изящные ручки на груди. Очередь дошла до Маммоны. И она тоже не совершая попыток вырваться. Сестра лишь неодобрительно покачала головой, и холодно произнесла: