Не совсем понимая, как действовать дальше, он быстро оглядел девочку с ног до головы и заострил внимание на толстой тетради, которую она плотно прижимала к груди. На твердой, слегка потертой обложке красовался портрет Джона Леннона в его легендарных круглых черных очках.
- Тебе нравятся «Битлз»? - спросил он, кивая на тетрадь.
- Джон - гений! - с жаром воскликнула она.
- Точно! Его музыка заставляет меня жить! - подхватил ее настроение парень.
- Я хочу сходить на концерт, но мама против. Она не понимает. Говорит, что его песни разлагают общество. Да, что она вообще знает о его песнях? - недовольно высказала девочка.
- Да уж, матери они такие. - понимающе закивал он. - Вечно суют нос куда не следует.
- Вот именно. Она все время повторяет, что я должна учиться, поступить в престижный колледж, устроиться на приличную работу - для того чтобы она могла мной гордиться. Но она ни разу не спросила, чего хочу я. - горестно вздохнула девочка.
- А чего ты хочешь? - поинтересовался он.
Девочка лучезарно улыбнулась и мечтательно закатив глаза заговорила:
- Я хочу играть в группе, выступать на сцене, путешествовать и увидеть мир. А учиться в колледже и потом работать в каком-нибудь офисе невыносимо скучно.
Он посмотрел в совсем детское лицо девочки, опечаленное перспективами своего будущего, и предложил:
- Ну показать тебе весь мир за день у меня не получиться. Но я могу предложить тебе кое-что получше. У меня дома есть полное собрание «Битлз» на виниле, начиная с первого альбома, так еще и с автографами музыкантов. Ты можешь поехать со мной и увидеть их своими глазами.
- Вау! - восторженно крикнула девочка и тут же потухла. - А далеко ехать?
- Я живу в пригороде. - сказал парень и, увидев сомнения в лице школьницы, добавил. - Но ты можешь не переживать. Посмотришь пластинки, если захочешь - возьмешь послушать то, что понравиться. И я отвезу тебя домой.
- Я ведь даже не знаю, как твое имя. - протянула девочка, отчаянно борясь с желанием согласиться на авантюру.
- А ты называй меня Джон, а я буду звать тебя Йоко. - беззаботно улыбнувшись сказал парень.
Девочка задорно рассмеялась в ответ и полностью расслабившись отправилась вслед за парнем. Усадив ее в свою машину, он завел мотор и не торопясь выехал на дорогу, предвкушая предстоящие удовольствия.
Он привез девочку в старый, полуразваленный дом в лесу. Ветхое здание принадлежало еще его деду. После смерти старика, домик отошел по наследству матери парня. Но у женщины, одной растившей сына, не было времени заниматься развалюшкой в лесу. Она закрыла дом на большой амбарный замок, и не приезжала в те глухие места последние лет пятнадцать. Парень был абсолютно уверен в том, что ни одна живая душа не помешает ему воплотить свой страшный замысел в жизнь.
Зайдя в домик, девочка огляделась по сторонам. Из мебели здесь находился только старый продавленный диван, не большой деревянный стол и колченогая табуретка. В доме не наблюдалось ни полок с виниловыми пластинками, ни проигрывателя. А судя по керосиновой лампе, стоящей на краю стола, в помещении не было ни света, ни электричества.
Оценив обстановку, девочка посмотрела на своего "Джона" и осторожно спросила:
- А где альбомы?
Медленно надвигаясь на школьницу, парень хищно улыбнулся и сквозь зубы процедил:
- Милая Йоко, зачем тебе альбомы, если ты можешь получить самого Джона?
Следующие несколько дней, он не покидал домик, а по глухому к чужим страданиям лесу разносились отчаянные крики боли и ужаса.
Он безжалостно истязал несчастную девочку, придумывая все более изощренные испытания для хрупкого юного тела. Особенное удовольствия он получал, делая неглубокие надрезы перочинным ножом на внутренней стороне бедра девочки. Стоило лезвию коснуться кожи, она, крича, вздрагивала, пытаясь свести ноги вместе. Тогда, он угрожающе приставлял нож к ее горлу и приказывал девочке терпеть. В ее глазах читался не поддельный ужас. И она повиновалась. А он продолжал наносить все новые и новые порезы. Его заводила полная власть над чужим телом и сознанием. Каждый раз оказываясь внутри бедной девочки, он испытывал настоящую эйфорию. Такую сладкую и дурманящую разум.
Бедняжка скончалась к вечеру третьего дня от болевого шока. К тому моменту на школьнице не осталось живого места. Ее некогда прекрасное лицо покрыли синяки и ссадины, на шеи виднелись следы удушья, грудь покрывали ожоги от сигарет, а низ живота и ноги пестрели кровавыми порезами. Скорее всего смерть стала для нее своего рода спасением из рук чудовища не знающего жалости.
Парень нисколько не огорчился смертью школьницы. Он давно так не веселился. И единственное, чего он хотел - поскорее повторить чудесный опыт.