- А у всех остальных ключами тоже были старухи? Или такое чучело ты выбрал только для меня? Я всегда знала, что ты меня недолюбливаешь! Но такого я от тебя не ожидала. Бедная, я несчастная. Никто меня не любит.
Глаза Лерайе наполнились слезами. Нарочито громко зашмыгав носом, она укоризненно посмотрела на Влада, словно он обязан ее утешить.
Мужчина раскатисто засмеялся. Он и не подозревал насколько сильно скучал по забавным сценкам театральной жалости к себе в исполнении Лерайи. Дуя милые губки и обиженно закатывая глаза девушка всегда заставляла его улыбнуться.
- Ты еще и смеешься надо мной! - плаксиво выкрикнула девушка.
- Дурочка, я не смеюсь над тобой. Я просто в восторге от твоего очарования. - честно признался Влад в своих чувствах.
Комплимент слетевший с уст мужчины, явно пришелся ей по вкусу. Искривленное душевными терзаниями лицо Лерайи, вновь разгладилось и девушка задорно улыбнулась, обнажая небольшую щель, расположившуюся по центру между двумя верхними зубами. Эта улыбка делала ее еще больше похожей на ребенка.
- Честно-честно? - прищурилась девушка.
- При честно. - улыбнулся Влад.
- Значит, я твоя любимая девочка, а все остальные позади меня? - спросила она.
- Да. - кивнул мужчина.
Конечно он лукавил. Ему нравилась детская непосредственность Лерайи. Она могла в одночасье придумать причину расстроиться, обидится на всех вокруг, разрыдаться, а в следующую секунду забыть обо всем и радостно смеяться. Ее желание требовать к себе повышенного внимания, и особого отношение забавляла Влада. Но Лерайе была далеко не лучшей из всех.
- А теперь будь умницей, заверши страдания черной души. - попросил Влад указывая на плачущую женщину.
Лерайе подошла к Нине и осторожно села напротив в позу лотоса. Ее черные блестящие волосы коснулись кафеля и легли ровным полукругом. Она аккуратно собрала пряди в кулак и перекинула через правое плечо. Расчесывая пальцами волосы, Лерайе тихим тоненьким голоском обратилась к женщине:
- Тетя, я хочу кушать.
Нина перестала безостановочно гладить сыновей по головам бормоча что-то не связное под нос. Словно только очнувшись, она повернула голову на девушку и шепотом переспросила:
- Что?
- Я кушать хочу. - капризно протянула Лерайе.
Нина метнула злобный взгляд на девицу и яростно закричала:
- Мне нет дела до того, что ты хочешь, маленькая мерзавка! Мои дети погибли! Они мертвы! Понимаешь?! Я не собираюсь сейчас кормить тебя!
Ответ Лерайе не понравился. Ее лицо тут же стало жестким, а в глазах читалась ледяная жестокость.
- Это было очень грубо, тетя.
Она размахнулась и с силой зарядила рукой по лицу женщине. Раздался звонкий шлепок, а на щеке отпечатался красный след маленькой ладошки. Нина вскрикнула, толи от боли, толи от неожиданности, и машинально отшатнулась от девушки. Но Лерайе не собиралась оставлять вопиющее хамство без наказания. Резко подскочив на ноги, она схватила тетку за волосы оттягивая голову назад. Нависнув над Ниной, девушка пальцами разжала женщине рот и приблизила свои губы. Густой черный дым быстро исчез внутри Лерайе. А опустошив сосуд до дна, девушка подхватила с пола испачканный детской кровью нож и одним резким движением воткнула лезвие по самую рукоять Нине в висок. Женщина безжизненно упала поверх трупов сыновей, словно закрывая мальчиков своим телом от всех невзгод жестокого мира.
- На вкус она еще хуже, чем на вид. - поморщившись протянула Лерайе. - Можно я уже пойду, и найду кого-нибудь по аппетитнее?
Влад одобрительно кивнул. Он находился в отличном настроение. Еще одна клетка оказалась взломана, а значит пришло время выдвигаться дальше.
Гомель Влад покидал с чувством, что точно знает в каком направление нужно отправляться. Зов черной души оказался так силен, что он смог уловить его даже на расстоянии в тысячи километров.
Приземлившись в шесть утра в аэропорте имени Кингсфорда Смита, Влад задумчиво огляделся по сторонам. Последний раз он был в Австралии, когда аэропорт именовали просто Сидней. С тех пор прошло много лет. Влад отметил, что аэропорт разросся, стал масштабнее и внушительнее. Все свое существование Влад наблюдал за тем, как люди старательно отстраивают новые сооружения и пытаются улучшить свои жилища, уничтожая при этом чужие жизни. Он с грустью вспомнил то время, когда на месте Австралии были лишь горы да зеленые леса. Не тронутая природа и тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шумом океана. Маленький райский уголок земли. Тогда Владу нравилось находиться здесь. Особенно когда хотелось побыть одному. Он забредал поглубже в лес в поисках красивых птичек в яркими разноцветными головами. Их оперение радовало глаз, а неистовое щебетание заставляло улыбаться. Он подолгу наблюдал за удивительными радужными птицами, которые без страха и сомнений садились на руки и прыгали маленькими когтистыми лапками по его голове и плечам. В те далёкие времена птички, названные человеком Гульдова Амадина, были свободны и веселы. Влад немного завидовал им. Ведь птицы, в отличие от него, никому не принадлежали. Но так было до прихода человека. Сейчас, птицы, которых так любил Влад находились на грани вымирания. И они больше не идут в руки. Ведь опыт многих тысячелетий научил их опасаться и прятаться при виде посторонних. Но эти прекрасные птички хотя бы живы. И Влад все еще может полюбоваться из далека на их пестрящее цветами оперение. А были и такие создания, которые просто пропали с появлением человека. Люди истребляли необычных животных за вкусное мясо и красивый мех. Целые виды живых организмов стерлись с лица земли, и никто этого даже не заметил. Люди продолжали уничтожать леса и захватывать земли, объявляя себя венцом природы. Но по большому счету Влад давно ничего не испытывал по этому поводу. В самом начале зарождения человеческого рода, он ненавидел этих нелепых существ, зараженных жаждой владеть и разрушать. Тогда, он еще верил, что этот мир можно спасти от быстро распространяющихся паразитов названых человек. Но с течением времени он ясно увидел, что когда-то цветущая земля давно погибла. А спасти мертвый мир так же невозможно, как пытаться вычерпать океан ложкой.