-Но ты не пошла. - Бьянка смотрела понимающе и мудро, и от этого почему-то было больней.
-Не пошла. И на следующий день не пошла. А потом снова позвонил Рэн.
-И ты наконец-то согласилась приехать.
-И я наконец-то согласилась приехать. — тоскующим эхом повторила я, а потом окликнула детей:
-Хватит плескаться, дельфины! Пора отправляться на прогулку.
[1] Согласно отзывам кинокритиков, основными претендентами на «Золотую пальмовую ветвь»—2005 считались американский режиссёр Джим Джармуш с комедией «Сломанные цветы» и австрийский режиссёр Михаэль Ханеке, представлявший в конкурсе Францию с картиной «Тайное».
[2] Грубые гэльские ругательства
[3] Мы знаем то, чего еще не знают они. Действительно, по неожиданному решению каннского жюри во главе с Эмиром Кустурицей, Джармушу досталась вторая награда фестиваля, Ханеке получил приз за лучшую режиссуру, а «Золотой пальмовой ветви» была удостоена работа бельгийских режиссёров братьев Жан-Пьера и Люка Дарденнов — социальная драма «Ребёнок». Считайте этот эпизод шалостью автора.
[4] Как, вы не знаете, что было в 1999? Вот и Ева не знает. И знать не хочет. И вы не хотите.
[5] Все-таки хотите.
[6] Президент жюри Дэвид Кроненберг
[7] Если я вставлю еще одну сноску, можете считать, что читаете новую «Войну и мир» и следующая страница пойдет на французском. Шучу.
[8] Таки попадает иногда. La foudre ne tombe jamais deux fois au même endroit… Простите, не удержалась.
Глава 15
-Мама, ну можешь ты поверить, что мы самыми-самыми первыми увидим «Месть ситхов»?
Маме, то есть мне, было определенно все равно, но я, любуясь оживленным лицом Маризы, послушно изобразила восторг.
-Да, это такой сюрприз, ужасно интересно.
-Особенно для тех, кто имеет представление о том, кто такие эти самые ситхи, — ехидно вмешался Рэн, и я состроила ему в ответ гримасу.
Наверное, я была самым странным посетителем на 58-м Каннском кинофестивале. Абсолютно не разбиравшаяся в кино, не знавшая ни картин, ни актёров, ни тем более режиссёров, я то и дело проходила мимо какой-то знаменитости с деревянным лицом, и только пожимала плечами на возмущенное шипение дочери: «Мама, ну как ты могла не узнать Томми Ли Джонса!»
Сейчас мы все толпились в гостиной, готовясь к выходу. Во внеконкурсной программе стоял показ завершающей части космической эпопеи Джорджа Лукаса «Звёздные войны: Эпизод III — Месть ситхов». До начала было еще три часа, но почему-то все настаивали на том, что необходимо выйти пораньше.
Дети сбегали к Дворцу фестивалей и, вернувшись, доложили обстановку: набережная Круазет забита фанатами вдоль и поперек, кроме самого режиссера ожидают еще Кристенсена, Портман и Джексона.
Бренда, Мариза и Ким были давно одеты и сейчас от нетерпения били копытом, как дикие мустанги. Скорей, скорей собирайтесь. В итоге, быстро посовещавшись, мы отправили их вместе с Рэном за его таинственной и долго скрываемой пассией – Анной. Брат явно не горел желанием так сразу показывать любимой, с какой сумасшедшей семейкой она связывается, но Бьянку, впопыхах докрашивающую левый глаз, эти сомнения ни капельки не волновали. «Пускай привыкает».
***
Когда Рику два дня назад жестом фокусника вытащил веер билетов и сообщил, что мы идем на премьеру, до одной меня не дошло, по какому поводу поднялся радостный визг. Когда же взбудораженные дети и не менее взбудораженные взрослые, перебивая друг друга, наконец-то довели до моего ничего не понимающего в культовых фильмах сведения, из-за чего вся эта шумиха, легче не стало. Зачем я должна смотреть непонятную космическую фантастику, притом еще и не сначала? Но мои робкие возражения «а может, останусь дома» не стали даже слушать, а на следующее утро Бьянка, всучив детей мужчинам, потащила нас по магазинам выбирать наряды.
Тем летом мода бунтовала. Яркие, лаконичные цвета фуксии, лимона и герани соседствовали с достойными китайской императрицы набивными тканями. Благовоспитанная элегантная Шанель в платье-тельняшке недоуменно смотрела на буйную этнику, и все обильно пересыпалось цветами, кружевами, бантами, горохами и разнообразными оборками.
Я тянулась душой и кошельком к очаровательному шифоновому сарафану синего цвета, который чудесным образом делал мои светлые глаза ярче, но Бьянка безжалостно отбраковала его фразой «синий чулок» и засунула меня в сумасшедшее многослойное муслиновое платье в пол от Gaultier. В африканском стиле. С V-образным вырезом до пупка.