- Спасибо, что выручил меня.
Время было за полночь, Мариза давно спала, а мы и правда засиделись. Долго болтали ни о чем: как все прошло на празднике, ребенку нужна новая обувь к зиме, не забыть завтра купить оливкового масла, куда поедем на рождественские каникулы, ты заметила, как сдал старый Велш в последнее время, Элли, по слухам, беременна третьим.
Локи сразу понял, о чем я. Кивнул, словно давно ждал, пока я скажу.
- Не стоит. Мама временами бывает удивительно нечуткой.
- Ну, она таки именинница сегодня. Имеет право. – я попыталась смягчить его слова, но он не дал.
- Нет. Не имеет. Ни она, ни твоя мама, ни кто другой. Только я могу тебя о таком спрашивать.
- А ты хочешь? – я ответила шутя, но он вдруг посерьезнел.
- Да. Хочу.
Мое сердце на мгновение замерло. Пересохшими губами я негромко проговорила:
- Так спроси.
В неярком свете его голубые глаза были черными и бездонными. Заглядывая куда-то глубже, чем положено заглядывать посторонним, он произнес вслух то, в чем я еще не признавалась даже себе:
- Ева, почему ты несчастна?
Я закрыла глаза, но слезы все равно потекли.
- Как ты узнал?
Он грустно усмехнулся.
- Ты все время забываешь. Я знаю, куда смотреть.
Я ладонями провела по лицу, пытаясь восстановить равновесие.
- Лукас. Локи. Любимый. Я не знаю, что со мной. Что-то происходит внутри меня, а я не могу понять, что. У нас все идеально, и я умом понимаю это, понимаю, что у меня есть все, о чем только можно мечтать: любимый муж, ребенок, работа, дом, родители, друзья… Я всегда в заботах, некогда размышлять о том, чего мне не хватает, но иногда, вот как сегодня, мне хочется плакать от тоски, как будто я что-то пропустила, что-то важное, и оно ускользает от меня, а я не могу понять, что, но мне все равно больно.
На одном дыхании выпалив эту тираду, добавила:
- Прости меня. Я не хотела тебя расстраивать. Пыталась справиться самостоятельно. Надеялась, что если не буду обращать внимания, то все закончится так же, как и началось…
-…Два года назад.
- Ты и это заметил, да?
- Что ты до сих пор тоскуешь по Голду? Да.
И столько было в этой фразе того, из-за чего я и сейчас, восемь лет спустя, любила его так же сильно, что мне не нужно было отвечать, а достаточно было просто подойти и потеряться в его глазах, твердо зная, что он меня найдет.
Как всегда.
Много позже я поняла, сколь просто мне было любить Локи. Он никогда не ставил меня перед выбором, принимая такой, какая есть, совпадая со мной всеми уголками, неровностями и недостатками. И я отвечала ему тем же. Все эти годы с ним я не ведала ни ревности, ни сомнений, ни скуки и знаю, что он тоже был счастлив со мной безусловно.
- Давай уедем. – он сказал это так просто, как будто не раз в уме проигрывал этот момент.
- Куда?
- Куда хочешь. В Нью-Йорк. Или в Лос-Анджелес, поближе к твоим братьям. А хочешь, сбежим в Европу?
- Локи.
- Во Францию, например. Тебе понравится во Франции, или может…
- Локи. – я обняла его лицо руками. – Лукас, мне двадцать шесть лет, и я только и умею, что продавать книги.
- Неправда.
- И очень даже правда.
- Еще ты умеешь писать книги.
- Немудреные рассказы про приключения двух девочек-кошек, предназначенные для детей от шести до девяти лет вряд ли можно засчитать за литературный талант.
- Они очень популярны.
- Исключительно благодаря твоим рисункам. Только не отрицай, твоя жалость унизительна!
- Однажды ты написала прекрасную книгу.
- И с тех пор не выжала из себя ни строчки.
- Значит, еще не пришло время.
- Время уже прошло.
- Давай уедем.
- Нет. – я поцеловала его. – Тебе хорошо здесь. Нашей дочери здесь хорошо.
- А тебе?
- Мне хорошо, там, где вы.
Он вернул мне мой поцелуй.
- Так что же нам делать?
Я взялась обеими руками за края его футболки и потянула вверх, снимая одновременно с рубашкой.
- Я скажу тебе. Я думаю, нам стоит завести еще одного ребенка.
[1] Дэвид Митчелл «Облачный атлас»
[2] Разговор Урсулы и полковника из «Сто лет одиночества»
Глава 2.
Пятница 14 ноября 2003 года, неделю спустя после начала этой истории, навсегда осталась в моей памяти.
Я застряла в этом дне как муха в янтаре, не в силах ни забыть, ни отпустить, ни идти дальше, и могу только прокручивать его события в голове, проживая снова и снова. Снова и снова разбивая себе сердце.
С момента пробуждения у меня отличное настроение, и эта деталь до сих пор не дает покоя, больно кусает чувством вины, заставляет ненавидеть себя: почему я не ничего предчувствовала? Почему я такая веселая?