— Ты когда планируешь вернуться в академию? — спросила она, примериваясь разделочным ножом к тушке кролика.
Поморщилась, словно не зная с какой стороны начать. Мама никогда не любила готовить, и раньше до войны увлекалась только сладостями и то под настроение. Вот тортики и пирожные давались ей легко, остальным занималась наша кухарка.
После, когда нам стало нечем платить прислуге, ей пришлось взять на себя эту тяжкую обязанность.
— Давай помогу, — я отняла у нее нож. За недолгое время учебы у меня слегка атрофировалось чувство брезгливости, а уж разделка выпотрошенной тушки и вовсе не вызывала никаких эмоций.
Но стоило мне прикоснуться к кролику рукой, как он вдруг шевельнулся. Неловко дернувшись, свалился с края стола. В первый момент мне почудилось, что я его просто неудобно взяла, и он выскользнул. Очень хотелось на это надеяться, но уже в следующий миг эта надежда не оправдалась. Опираясь на остатки лап, тушка попыталась отползти в сторону, но не смогла, завалившись на бок.
— Эфир! — бледная ерра Риано не то была готова упасть в обморок, не то освободить желудок от только что съеденного завтрака.
— Демоны! — выругалась я и, психанув, запустила в восставшего кролика заклинанием упокоения, благо это было первое, чему нас научили.
Чтобы не смущать маму, я подхватила тушку и выбросила в мусорное ведро, прикрыв крышкой.
— Что это было?
— Спонтанный выброс некроэнергии. С молодыми некромантами такое бывает.
— И… С тобой тоже?
— Кажется, было. Раз или два. Но на практических занятиях это выглядело не настолько впечатляюще.
Мама по дуге обошла кухню, держась от ведра с испорченным кроликом подальше. Налила себе стакан воды и сделала несколько глотков.
— Лучше мне вернуться в академию сегодня… — запоздало ответила я на заданный ею чуть раньше вопрос. — Пока, пожалуй, стоит ночевать в общежитии, как и рекомендовано преподавателями. Дар еще не до конца мне подчиняется.
— А… — мама красноречиво покосилась на ведро.
— Кролика я заберу с собой. Он не опасен, я уверена, но пусть его тоже проверят.
Мама выдохнула с заметным облегчением.
— Значит на обед будет рыба. Я сама почищу, — добавила она прежде, чем я успела предложить свою помощь.
Мы долгое мгновение смотрели друг на друга, а потом рассмеялись.
Пока мама чистила карпа, я вызвалась нарезать овощи, и мы болтали на отвлеченные темы. В основном ерру Риано интересовала свадьба. Кто в чем был одет, какая играла музыка и всякие-такие мелочи. А вот появление браслета она не затрагивала, словно ничего такого не произошло. А я сама отчего-то не решалась задать ей вопрос, опасаясь, что она снова заговорит о Кристобале.
Как же Прим меня бесит!
Невольно вспомнилась его наглая ухмылка. Распускает руки, словно так и надо! И не только руки. «Поиск сережки» произвел на меня неизгладимое впечатление.
Нельзя допускать, чтобы он ко мне прикасался. И, вообще, следует держаться от него подальше, иначе я сильно рискую поддаться его власти — власти истинного и натворить глупостей. Зажмурившись, я даже перестала работать ножом, когда по спине пробежали коварные мурашки, словно вторя воспоминаниям о времени, которое мы проводили вместе.
Я не знала, что он мой истинный, когда позволяла ему себя целовать, а ведь на моем виске уже был ай'рэ! Как же стыдно! Чувство вины за этот свой проступок лег на плечи тяжким грузом, но самое поганое, что была виновата сама перед собой. Я чувствовала себя изменщицей, чудом избежавшей наказания и не потерявшей дар Эфира.
Но ведь я рисковала осознанно. Заведомо предпочла красавца-некроманта неизвестному пока истинному, который мог не искать меня по уважительной причине. И что было бы тогда? Своим поступком я сделала бы человека несчастным. За это я и не могла себя простить… Ни себя, ни Криса.
Я не стала дожидаться вечера, а сразу после семейного обеда решила отправиться в академию. Распрощавшись с родителями, левитировала мусорное ведро прямо в карету — если повезет, покажу спонтанно поднятый обед кому-нибудь из преподавателей. Флегматичный извозчик-некромант, на этот раз незнакомый, ничего на это не сказал, лишь окинул меня равнодушным взглядом, когда я назвала адрес. Видимо, и не такое повидал за свою карьеру.
Короткие осенние каникулы закончились, и в холле некромантского общежития было не менее людно, чем во всем остальном кампусе. Многие первокурсники оставались здесь на все каникулы, как и рекомендовалось администрацией. А значит, была вероятность застать нашего куратора магистра Хонора в лаборатории.
— Эй, Риано! — окликнул меня знакомый противный голос.